Кровавый Рим. Книги 1-9

Не бросайтесь на врага, пока он сам не нападет на вас, не поддавайтесь на его хитрости, имеющие своей целью заставить вас покинуть выгодные позиции и сражаться там, где им будет удобнее. Вот то немногое, о чем я хотел вам сказать. Думается мне, что солдату полезнее знать о своих преимуществах в бою, чем выслушивать длинные пылкие речи, которые никогда не сделают слабого стойким, а труса храбрым. Помните одно: нам нужно либо победить, либо умереть. Ни шагу назад! Победа или смерть!

Этими словами Минуций закончил свою речь.

Три с половиной тысячи голосов в едином порыве прокричали в ответ:

— Победа или смерть!

Немного погодя раздались хриплые звуки буцин, призывающие к выносу знамен.

Командиры выводили свои манипулы через главные ворота на заранее намеченные участки по склону холма, немного дальше лагерных укреплений.

Минуций с тридцатью всадниками занял возвышенное место позади правого фланга.

С высоты холма было отлично видно, как под прикрытием конницы строились в боевой порядок войска претора.

Центром восставших командовал Ламид. В его распоряжении было восемьсот отборных воинов. Правый фланг возглавлял спартанец Клеомен, левый — испанец Гилерн. Из семнадцати манипулов тяжелой пехоты девять стояли в первой линии, остальные восемь — во второй. В резерве перед главными воротами лагеря Минуций поставил Квинта Вария с отрядом в двести пятьдесят человек. Еще тысяча триста воинов, из которых лишь немногие имели мечи, были разбиты на отдельные центурии лучников, пращников и велитов.

Их действиям Минуций придавал особое значение — они не только должны были первыми броситься в бой, но и оказать поддержку тяжеловооруженным непосредственно перед их боевым соприкосновением с основными силами противника, забрасывая наступающие вражеские когорты дротиками и камнями. С этой целью каждая центурия легковооруженных еще накануне заготовила для себя большое количество метательных снарядов, собранных в кучи рядом с рвом и валом лагеря.

Конница Лукулла подступила к самому подножию холма, на склоне которого выстраивались восставшие.

Римские всадники громкими криками и свистом вызывали на бой конников восставших, которые своей численностью более чем в два раза уступали врагу. Ириней едва удерживал товарищей, приходивших в ярость от доносившихся до них насмешек и оскорблений.

Вскоре, однако, с римской стороны зазвучали трубы и буцины, подававшие сигнал всадникам к отходу.