Кровавый Рим. Книги 1-9

Минуций приказал горнистам трубить наступление, но сигнал прозвучал с опозданием, потому что обе стороны с диким криком уже сошлись в яростной рукопашной схватке.

Дрались грудь с грудью, щит о щит. Теперь это была никем не управляемая кровавая бойня. Слова командиров тонули в общем шуме — криках сражающихся и раненых, лязге и грохоте оружия.

А со стен Капуи за битвой наблюдали тысячи горожан, которые вели себя так, словно они присутствовали на гладиаторском представлении в амфитеатре. Капуанцы сотрясали воздух оглушительными воплями, бряцали медными щитами, трубили в трубы и рожки.

В течение четверти часа ни восставшие, ни римляне не отступили ни на шаг. Однако на обоих флангах, где сражались вспомогательные отряды кампанцев, успех все больше склонялся в пользу беглых рабов.

Заметив это, Лукулл приказал Клептию возглавить резервный манипул триариев и вести его на помощь Рабулею, солдаты которого с трудом удерживали натиск противника, а Марка Лабиена с тремястами всадников послал в обход правого фланга мятежников, теснивших путеоланцев и куманцев.

В это же время Минуций направил отборный отряд во главе с Барием прямо в центр дерущихся, рассчитывая, что если удастся обратить в бегство римлян и самнитов, то кампанцы немедленно последуют их примеру.

Очень скоро сражавшаяся в центре храбрая Аниеннская когорта заколебалась и начала отступать под неодолимым натиском восставших, предводимых Ламидом и Барием. Самниты тоже не в силах были удерживаться на занимаемых ими крайне неудобных позициях.

Но и на ровном месте, куда постепенно переместилось сражение, римлянам и их союзникам не удалось остановить наступление рабов, сражавшихся с бешеной отвагой.

Преторское войско отступало по всему фронту. Лукулл бросил на помощь Клептию и Рабулею две турмы всадников (последний свой резерв), оставшись с одними ликторами и контуберналами. Его велиты, имевшие мечи и щиты, все до одного втянулись в сражение. Лучники и пращники бездействовали. Напротив, все легковооруженные Минуция, подбирая мечи, копья и щиты убитых, спешили на помощь товарищам и смело вступали в бой.

Первыми обратились в бегство капуанцы. Военный трибун Цезон Рабулей пал духом и ускакал на коне в Капую.

Гней Клептий, храбро сражавшийся и ободрявший солдат в пешем строю, во время охватившей всех паники был сбит с ног толпой беглецов, при падении выронив и потеряв меч, что, несомненно, спасло ему жизнь, ибо разъяренные повстанцы убивали каждого, кто не бросил оружия.