Зимний излом. Том 1. Из глубин

– Прошу доложить Его Величеству, – скучным голосом произнес Робер, – что прибыл герцог Эпинэ.

– Его Величество занят, у Его Величества Ее Высочество, – обрадовал черный гимнет. Кажется, он был из отряда Рокслеев, а может, и нет. «Нет, гимнет, сонет...» И почему он не пишет стихов?

– В таком случае доложите Его Величеству, что Его Высокопреосвященство Левий, приняв исповедь у Августа Штанцлера и Фердинанда Оллара, проследовал в Ноху в свою резиденцию. Герцог Алва, будучи убежденным олларианцем, от исповеди отказался. Его Высокопреосвященство просил передать, что готов принять Его Величество вечером.

– Мое почтение, герцог. – Дэвид Рокслей в кирасе со Зверем сошел бы за участника мистерии, если б не злость в покрасневших глазах. – Я хотел бы с вами поговорить о цивильном коменданте.

– Вряд ли вы скажете мне что-то новое, – и то, чего я не говорил Альдо, – зато я могу вас порадовать. Его Высокопреосвященство Левий отказался благословить Айнсмеллера.

– Я уже слышал, – капитан гимнетов невесело улыбнулся. – Если так пойдет и дальше, я стану эсператистом. А что Вешатель?

– Был неприятно удивлен, – заверил Робер приободрившегося Дэвида. – Надеюсь, это только начало, кардинал кажется человеком настойчивым.

– Создатель ему в помощь, – с чувством пожелал Дэвид, поправляя нагрудник, – Если б он нас еще и от этого чудища избавил. А что? Тварь-то по всем статьям богомерзкая, неужели святой отец ее терпеть станет?

Стук алебард об пол возвестил о том, что сюзерен прервал беседу с Матильдой. Рокслей молодцевато вытянулся, нагло сверкнула обруганная кираса. Эпинэ за какими-то кошками пригладил волосы и поправил шпагу.

– Маршал, – лицо Альдо горело, – идем в малый кабинет, ты мне нужен. Капитан, я никого не принимаю. И проводите... Пусть Мэнселл проводит Ее Высочество в ее апартаменты.

Его Величество от души грохнул дверью, размашисто повернул ключ, подошел к окну, рванул занавеси, но не рассчитал сил. Два кольца разлетелись, и белая парча провисла. Это помогло – сюзерен с недоумением воззрился на дело рук своих, потом рассмеялся.

– Садись! Ну и разозлился же я.

– Я тоже, – пошел в атаку Иноходец. – Если ты не повесишь Морена, это сделаю я.

– А что он натворил? – Альдо плюхнулся в кресло и вытянул ноги. – Ничего нет хуже встречи с родичами, раньше я этого не понимал.

– Это ты о Матильде? – не поверил собственным ушам Иноходец.

– О Матильде, только давай о ней потом, я еще кусаюсь.