Зимний излом. Том 1. Из глубин

Гельбе была отменным буфером между враждующими державами и еще более отменным местом для сражения в стиле незабвенного Пфейхтайера. Ариго взял синий грифель и, как мог, изобразил гуся в корзинке, на которой написал «30».

В тридцать тысяч оценивалась «старая» дриксенская армия, оставленная в Лёйне после неудач 97 года, стоивших Фридриху фельдмаршальского жезла, а Его Величеству Готфриду – Гельбского плоскогорья. Правду сказать, Жермон предпочел бы видеть «Неистового принца» впереди войска и сейчас, но, увы, неугомонный Фридрих застрял в Гаунау, а против фок Варзов двинули Бруно. Старый бык шестнадцать раз проверит и один раз шагнет, несмотря на очевидное преимущество.

Рудольф писал, что в дополнение к имевшимся семи тысячам конницы в Лёйне перебросили еще тысячи четыре. Подошла и пехота, хоть и не так много, как могло бы быть, не разинь «гуси» клюв на Хексберг. Лазутчики Ансела подтверждали прибытие резервов. После мятежа в Олларии дриксенцы перестали играть в прятки, и все равно, последней каплей стало известие об Алве...

– Мой генерал, – расторопный капрал с черными усами и рыжими бровями умудрился не просто войти с подносом, но и дверь за собой прикрыть, – ваш обед!

– Спасибо, Франц. – Жермон поднял крышку, ловя ноздрями запах варенной с чесноком курицы. – Истребляете?

– Приходится, – брови Фрица страдальчески опустились, – не оставлять же!

– Тогда устройте пирушку по всем правилам, – распорядился генерал. – Бруно сегодня-завтра еще точно провозится, чтоб к этому времени по Лауссхен только мыши бегали!

– Будет исполнено, – рявкнул служака и замолк, с собачьим ожиданием глядя на начальника. Ариго хмыкнул и прямо под синим гусаком нарисовал предписание интенданту: выкатить к вечернему ужину «достаточное количество молодого вина». Окрыленный капрал умчался ловить уцелевших кур, а Жермон взялся за горячее варево, но проглотил лишь пару ложек. На сей раз генеральское уединение нарушил Ойген.

Бергер был хмур, подтянут и держал на руке зимний плащ.

– Едете? – Жермон отложил ложку и поднялся. Они с Райнштайнером третий день были на «ты», но Ариго то и дело об этом забывал. В отличие от Ойгена.

– Отбываю в резиденцию регента, – пояснил барон, аккуратно кладя плащ на сундук, – хочу попрощаться и пожелать тебе успеха в исполнении задуманного маневра.

– А пообедать не хочешь? – Жермон вытряхнул на стол пирожки, освобождая миску. – Рудольф терпеть не может, когда голодают без особых на то причин.