Прыжок ягуара

Я думал, рождение ребенка ее встряхнет, заставит как-то оживиться. Не тут-то было. У меня лопнуло терпение. Каюсь, я бросил жену с маленькой дочерью и даже не навещал их. Деньги высылал регулярно, но видеться не хотел. Зачем друг другу душу бередить? Разошлись, как в море корабли… и баста.

– А где вы поселились после женитьбы? Снимали квартиру?

– Зачем? Анна – коренная москвичка. Ее мать рано умерла, а отец был в добром здравии. Мы все втроем и проживали на его жилплощади. Когда развелись, я переехал к другу, потом ушел в рейс. Возвращаться в Москву повода не было. Жил, как перекати-поле, где придется. Лет через десять тетка написала мне письмо, звала к себе, жаловалась, что еле ходит, нуждается в помощи. Я ей деньжат подбрасывал, сиделку нанял, чтобы она за ней присматривала до самой кончины. За свою заботу получил вот эти хоромы, – он повел в воздухе руками. – Теперь хоть есть где голову преклонить.

Он рассуждал, как старик, хотя выглядел крепким и моложавым. Словно жизнь его кончилась. Остался один, бобыль бобылем. Если о чем и жалеет, то о морских путешествиях. Вероятно, много стран повидал, разной экзотики насмотрелся. Что ему Москва? Тишь да скука.

– Какие ваши годы, – улыбнулся Лавров.

– Везет мне на наследство, – тяжело вздохнул Савельев. – Тетку похоронил. Что Анна умерла, узнал от следователя. Не думал, что дочку переживу… да так, видно, судьбе угодно.

– И что, ни разу сердце не дрогнуло? Не захотелось обнять Камиллу, посмотреть, какая она стала? Все же родная душа.

– Мне про ее душу ничего не ведомо, – насупился бывший моряк. – Чужие мы с ней. И с Анной были чужие. Может, я вообще в мужья не гожусь! Не всем же быть отцами семейства. Вот ты, например, тоже жениться не торопишься.

– Ты пей чай, небось, остыл уже. Лимон клади. Заболтались мы с тобой, как две сплетницы.

Сыщик из вежливости опустил в чашку ломтик лимона и сделал пару глотков остывшего чая. Кашлянул. На языке у него крутился вопрос про ожерелье из зеленых камешков, но вместо этого брякнул:

– Неужели вы так и не встретили подходящую женщину? Ни одна вам не приглянулась?

– Были у меня женщины, – признался капитан. – Хорошие и не очень. Но жениться я зарекся. Сам как-нибудь проживу.

– Анна вам охоту отбила?

– А хоть бы и так! Тебе-то что, журналист?

– Интересно. Не каждый день встретишь убежденного однолюба. Видать, вы свою жену так и не сумели забыть. Я угадал?

Савельев побагровел, сжал челюсти и ослабил ворот синего джемпера. Ему не хватало воздуха.