Прыжок ягуара

– Чай будешь, журналист? – спросил он, перейдя на «ты». – Идем в кухню.

Лавров молча шагал за хозяином по вытертой ковровой дорожке. Не похоже было, что в квартире живет женщина. Типичная мужская берлога. Но в кухне все надраено до блеска, нигде ни пылинки. Чувствуется морская закалка.

– Садись за стол. Ну, что тебя ко мне привело? Хочешь написать о сомалийских пиратах? Мне с ними встречаться не довелось. Бог миловал! В плену не бывал, в закордонных тюрьмах тоже.

– Вообще-то, я по другому вопросу…

Савельев неторопливо поставил на плиту чайник, достал заварку, подготовил чашки и сел напротив незваного гостя.

– Позвольте выразить свои соболезнования… – смутился под его взглядом «журналист».

– О вашей дочери, Камилле Савельевой. Она…

– Я знаю, – перебил бывший моряк. – Мне позвонили из полиции, что она умерла. Потом допрос устроили. Оказывается, Камиллу убили. Надо организовать похороны. Разумеется, я все сделаю. Тело выдадут только завтра. Там какие-то формальности, проволочки. Удивляешься моему равнодушию?

– Признаться, да, – опешил Лавров. Он ожидал чего угодно, но не этого полного спокойствия.

– Мы с дочерью не поддерживали отношений. Не встречались, не созванивались. Я ушел из семьи очень давно, и с тех пор не виделся ни с бывшей женой, ни с ребенком. Я сознательно закрыл эту страницу своей жизни. Осуждаешь?

– В жизни всегда приходится выбирать. Я выбрал море! С тех пор прошло много лет, мы с Камиллой – чужие люди. Я даже не узнал бы ее при встрече. А она меня. Не возьму в толк: тебе-то что до этого, журналист? Хочешь написать об отце, который забыл свою дочь? Состряпать душещипательную статейку для домохозяек?

– Не совсем. Мне необходимо выяснить, из-за чего погибла молодая девушка, что сыграло роковую роль в ее судьбе.

– Тут я тебе не помощник, – отрезал Савельев. – Что сыграло, то сыграло. Мы с тобой ничего уж не изменим.

Он внимательно изучал гостя, приглядывался, взвешивал каждое слово. Видно, не привык болтать с посторонними на личные темы. Но если сразу не выгнал, согласился на разговор, значит… больно тоскливо одному.

Закипела вода в чайнике, и бывший моряк принялся заваривать чай.

– Вы больше не женились? – спросил Лавров, наблюдая за его размеренными движениями.

– Мне хватило одного раза, – не оборачиваясь, бросил Савельев. – Ты сам-то женат?

– Значит, мы понимаем друг друга.

– Надеюсь. Я к вам через всю Москву ехал за интересным материалом. Неужто откажете?

– Нечего мне сказать, мил человек. А то бы непременно подсобил.