Прыжок ягуара

Тебя интересует, кто Камиллу убил? Это мне неизвестно. Идет следствие, но вряд ли убийцу найдут и посадят. Верно?

– Вот и я так думаю.

– После смерти Камиллы вы, как ее родной отец, получите приличное наследство.

– Вон к чему ты клонишь, – угрюмо протянул капитан. – Я о наследстве не помышлял. Но раз по закону оно мне достанется, я отказываться не буду.

– Выходит, вам прямая выгода.

Савельев выронил чайную ложку, и она громко звякнула о блюдце. Спина капитана выпрямилась и напряглась. Он медленно повернулся с кривой усмешкой на губах.

– Ты меня подозреваешь, журналист? Ох-хо-хо!.. Вы со следователем будто под одну дудку пляшете. Может, это он тебя подослал?

– В ночь, когда убили Камиллу, у меня аврал случился. Труба в ванной прохудилась, я соседей внизу залил. Бригаду аварийную вызывали, до утра в мыле бегали. Трубу меняли, ущерб подсчитывали. Я виноват, что с ремонтом тянул. Лень меня одолела. Веришь? Ничего не хочется. Была бы жена, заставила бы засучить рукава. А так я вольный бездельник. Плохо это или хорошо, голову не ломаю. Живу, как живется.

– Значит, у вас алиби! – подытожил Лавров, который и так знал, что Савельев дочь не убивал.

– Не мог я дочку убить. Я запретил себе о ней думать. То же и следователю сказал. Он мои показания насчет трубы проверил, соседи все подтвердили. Сходи и ты к ним, убедись, что я не злодей бездушный. Я на женщину сроду руки не поднимал, тем более на родную кровь.

– Можно полюбопытствовать, почему вы развелись с женой? Не сошлись характерами? Или она ревновала вас к морю? Требовала бросить любимую работу?

Савельев молча разлил чай в чашки, поставил на стол и сел напротив гостя с оскорбленным видом. Желание оправдаться пересилило досаду, вызванную назойливостью «журналиста».

– Пей, мил человек. И слушай. Если честно, свою первую и единственную жену Анну я любил всем сердцем. Но бывают обстоятельства непреодолимой силы. Слыхал такое выражение? Мы с Анной были молоды, хороши собой… особенно она. Настоящая красавица. Еще в период ухаживания у нее случались приступы меланхолии. Я по наивности был очарован этой ее романтической печалью. На нее вдруг накатывала какая-то беспочвенная тоска, грусть, для которой не было причины. А я человек другого склада, понимаешь? Ну не мог я сидеть у ее ног, постоянно утешать, развлекать, рассеивать ее уныние. То, что мне сначала нравилось в Анне, потом стало раздражать. Я старался поменьше бывать дома… словом, не сложилось у нас. Когда жена забеременела, ее меланхолия усилилась.