Зачем я ему?

Тебя, кстати, Леднев больше не достает?

— Может, все-таки расскажешь, что у вас там происходит, а?

Ну вот, снова-здорово! Не могу я вот так долго терпеть и не знать, что с близким человеком происходит. Хоть к Ледневу подходи. Что он там говорил? Что дела в пекарне Машиного отца идут не так, чтобы очень хорошо… Может, налоги не платит?

А пока снова пара, снова лекция, которая, конечно же пригодится мне в жизни. Потом снова в читалку, быстро сделать задания, на завтра их много. Спасибо Марине Витальевне, эта фея-крестная всех умученных студентов всегда знала, где что искать, какую дополнительную литературу уважает тот или иной препод и что ни в коем случае нельзя цитировать, если не хочешь на пересдачу.

Примерно к четырем закончила. Епифанцева, как обычно, где-то ошивалась с патлатым Серегой, даже меня с собой позвала, впервые, кстати. И я бы пошла, если бы… Если бы не боялась вылететь из универа за несданную сессию, не боялась потерять работу, найденную с таким трудом, не боялась лишиться последних копеек и оказаться на улице. Мне надо было просто выживать изо дня в день. И как бы Машка меня ни любила, она никогда этого не поймет. Это невозможно понять: ты либо живешь, либо выживаешь. Я выживаю.

Сегодня тепло, надо быстро добежать до дома, бросить вещи, переодеться и на работу. За эту неделю я немного освоилась, мне уже доверяют брать заказы у клиентов, но больше времени я на подхвате. Принеси то, унеси это… Мой простенький смартфон говорит, что за смену я набегаю по 7-11 километров.

Попа и ноги качаются так, как ни один мегадорогой (слитно) фитнес-тренер не накачает. Жаль только, икры и стопы вечером так гудят, что иногда засыпаю, прислонив ноги к высокой спинке дивана.

Выхожу из универа, спускаюсь по ступенькам. Теперь перейти дорогу, потом повернуть направо, пройти дворами, и через 15 минут я дома. Иду и чуть не спотыкаюсь на ровном месте — передо мной опять Зотов! Уже приготовилась послать его громко и очень грязно. Даже воздух набрала в грудь, а он просто отвернулся к своим приятелям и попросил зажигалку.

Неужели отстал, наконец? Я быстро прошмыгнула мимо, за спиной раздался громкий мужской смех. Стиснула кулаки, просто заставляю себя не оборачиваться. Почему люди склонны принимать на свой счет все, что происходит вокруг? Я вот уверена, что они смеются надо мной и, если повернусь, увижу насмешливые гаденькие взгляды. Но я иду прямо, потому что мне нет никакого дела до всяких придурков, мне надо работать, мне надо жить.