Зачем я ему?

Привет! Я Варя Барсукова, мне 19 и я самая обычная девушка. Не люблю тусовки, косметику и шоппинг. Я рано потеряла родителей. Учусь на журналиста и хочу изменить мир к лучшему.Однажды я случайно стала свидетельницей преступления. И на меня стали обращать внимание парни из «золотой молодежи» нашего города. Но, главное - меня преследует Он. Холодный надменный красавец, которому лучше не переходить дорогу. Кто я и кто он? Может, он просто хочет убрать меня, как нежелательного свидетеля? Иначе зачем я ему?

— А потом он улыбнулся этой рыжей дряни, хлопнул по заднице и увел в спальню! Меня в жизни так не унижали! Слышала бы ты этих сучек с третьего курса…

От переизбытка чувств Машке явно не хватало слов.

Впрочем, продолжения и не требовалось — о ее эпическом походе на вечеринку Воронова гудел с утра весь поток.

Мы сидим на ее кухне, и уже полтора часа я слушаю Манины вопли. Вино хозяйка дома не уважала, как и все другие «слабоалкогольные напитки», а вот коньяк, виски и особенно текилу — ценила.

По случаю сегодняшнего события на столе красовалась бутылка Hennessy. Уже наполовину опустошенная.

— Зачем ты вообще потащилась на эту вечеринку? Тебя туда не звали, нас никого туда никогда не позовут. — После ночной смены, пяти пар и зубрежки теории литературы уже не было особых сил сочувствовать Мане. — Как тебя вообще туда пустили, там же только для мажоров?

Мы познакомились полгода назад при поступлении. 19-летняя Мария Епифанцева была рождена для инсты — ноги длинные, попа круглая, накачанная, грудь честного третьего размера, губы, как у младшей Кардашьян после операции.

А еще Машке достались роскошные черные волосы и выразительные миндалевидные глаза. В одежде она придерживалась простых и понятных правил — только яркое, короткое и обтягивающее, ну и брендовое, конечно. А еще Маня любила и умела веселиться. Вся ее жизнь была как одна большая вечеринка. В общем, у парней моя подруга должна была пользоваться бешеным спросом. Тогда почему ее не пустили на тусовку?

У прекрасной во всех отношениях Марии было, как минимум, два недостатка.

Первый — она всегда говорила то, что думала. Всегда. И всем. И сколько я ее знала, ни разу не изменила этой привычке. И второй — Маня хотела замуж. Здесь и сейчас. За первые два месяца учебы об этом уже знал весь наш курс, а также все более или менее популярные парни универа. Я не сомневалась в том, что своего она добьется, но — не с Максом Полянским.