Зачем я ему?

За последнюю неделю она ни разу не пропустила Оксану, хотя прежде в любви к теории литературы замечена не была. Ведет себя предельно корректно, записывает все за преподавателем, в споры с ней не вступает. Та тоже перестала задирать Машку. Похоже, у них какое-то перемирие, но явно ненастоящее. Пару раз замечала, как Мегера бросала на Епифанцеву такие взгляды, что было очевидно: жизни долгой и счастливой она моей подруге явно не желает.

Мы уже были у двери, как дорогу вдруг перекрыл Зотов. Встал так, что плечом оттеснил от меня Машу.

— Что-то ты грустная такая, Варь. Тебе развеяться пора уже. Зависнем вместе в пятницу, м?

Меня уже внутренне трясет — и дня не проходит, чтобы он не упомянул о вечеринке. Неужели понять никак не может, что никуда я с ним не пойду ни в пятницу, ни в субботу. Никогда.

— Так, Зотов, вали давай. — Машка бесцеремонно отодвинула парня ближе к двери. — И не лезь больше, не котируешься тут, вообще никак.

— Тебе-то что? Ревнуешь? — Зотов оскалился. И ведь даже не стебется, самовлюбленный идиот.

На мое счастье разговор прекратился сам собой — в аудиторию стали заходить юристы. Среди них не было Артема, зато прямо перед Зотовым возвышался Айс. Взял его за плечо и слегка отодвинул от меня. Забавно наблюдать, как под внимательным взглядом Леднева наш доморощенный альфа-самец словно сдувается и принимает свой истинный облик — обычного пацана с кучей комплексов и обид.

— Молодые люди, позвольте пройти, — Мегера — хотя нет, сейчас, конечно, она никакая не мегера, а прелестная молодая девушка — внимательно смотрит на студентов. Айс молча отодвинулся, давая Оксане выйти из аудитории. А та стоит, не сводит с него взгляда, словно хочет чего-то еще. Машка, как и я, наблюдающая за этой сценой, закатила глаза, потом схватила меня за руку и потащила в коридор.

— Ты видела? Нет, ты видела? — я в таком восторге, что размахиваю руками перед лицом Епифанцевой.

— Как Зотов стушевался, или как Мегера пожирала глазами Айса? — Машка повернулась ко мне и внимательно смотрит. Как-то слишком часто она стала серьезной в последние недели…

— Первое. Маш, он за эти дни меня допек так, что готова была уже врезать ему. Как ко мне приставать, так он герой, а с Айсом точно побоялся бы связываться.