Зачем я ему?

А год назад, после той драки в «Утке», состоялся неприятный разговор с отцом. Ник, наверное, его еще долго помнить будет.

— Так какие планы после окончания? Ты настоял на том, чтобы учиться здесь. Я не возражал, но здесь достойного образования не получишь. И пора уже начинать работать.

— Я работаю, пап. У нас своя компания, и меня это устраивает.

— Это меня не устраивает. И компания не твоя.

— Доля Воронова принадлежит мне. Он мне ее продал. И я могу блокировать любое решение. Ты хочешь этого?

Ник долго перечитывал документы, просто не верил, что друг детства мог его кинуть.

— Это тебе урок, сынок, выбирай тщательнее партнеров, а то ведь прогоришь. Весь ваш бизнес — детская песочница, ничто, ты и понятия не имеешь, как дела делаются. Так что в следующем году перебираешься в Лондон, займешься нашими инвестиционными проектами там. Ну и подучишься, конечно.

— Лучше спроси: «Если да». Два года в Лондоне, и я верну твою игрушку. Если она к тому моменту тебе еще будет нужна.

— Есть встречное предложение.

С отцом можно говорить только как с дельцом. И они договорились.

Год работы с «Гаммой», и, если он сможет удержаться на плаву без дяди Артема, Владимира Баринова, отец отдаст ему компанию.

И он смог. Так по крайней мере он думал почти весь год. Пришлось серьезно попотеть, но отец ошибся, это не игрушка. Это его бизнес! Даня, конечно, гений. Те две игры просто взорвали рынок. После ухода Артема он словно духом воспрял.

Воронов так толком ничего не объяснил, сказал лишь, что деньги были нужны срочно, но к своему отцу пойти не мог.

Он, и правда, собирался летом в Англию: любил Лондон, здесь большую часть времени жила мать, а управлять компанией Ник мог из любой точки мира. Только отец не сдавался, говорил, что еще рано, что успех временный… И как накаркал: последний проект оказался неудачным. Леднев уже был готов увидеть происки отца, когда сейчас, за неделю до подписания контрактов от их услуг, отказались два заказчика.