Зачем я ему?

Я всегда видела в ее глазах любовь и понимание, мечтала, что, когда мы со Стасом поженимся, наконец, смогу назвать ее мамой. А сейчас я вижу, что она боится, ужасно боится.

— Юленька, это Варя, друг детства Стаса. Мы жили рядом, да, Варюш? Они не разлей вода были, как брат и сестра.

Что?! Брат и сестра? Смотрю на Стаса, но он молчит.

— Забавно. А что дальше? — никогда прежде не видела Никиту таким заинтересованным.

— А дальше? — тетя Оля пожимает плечами. — А что дальше? Стас поступил на мехмат. И вот уже два года — гордость всего факультета.

— Все. Конечно, все! — ее взгляд мечется между мной и Никитой.

— Так мы садимся? Оля? — а вот и отец Стаса пришел. Теперь все в сборе.

И снова изумление, шок, бледность на лице и — умоляющий взгляд. Какой-то абсурд! Словно незнакомые люди надели маски родных. Я не понимаю ничего: смотрю на Стаса, но он молча уходит с родителями и Юлей.

Мы сидим за одним столом с отцом Никиты, здесь еще несколько каких-то важных людей, но мне плевать. Плевать на обиженные взгляды, которые бросает на меня откуда-то слева Марина. Плевать, что говорят со сцены, на победителей, которым я хлопаю, как и все вокруг. Я вообще не слышу, что говорят. Какая разница? Мир перевернулся…

Хочу вернуться на час назад в тот коридор на третьем этаже, где мы целовались с Никитой. Где никого не было. Не было его отца, Марины, Артема, не было всех этих людей и не было Стаса, которого я три года оплакивала и без которого с огромным трудом научилась жить. Кого я любила всю свою жизнь и кто не сказал мне сегодня ни слова.

— Я отойду, хорошо? — Шепчу Никите. Он удивленно приподнимает бровь, но соглашается.

Умываюсь холодной водой. К черту макияж и фарфоровую кожу! Пытаюсь отдышаться. Иду обратно, но до зала не дохожу.

— Варь, надо поговорить! — подходит тетя Оля.

— О чем? — смотрю на нее и думаю лишь о том, как долго я винила себя в смерти Стаса.

— Послушай меня. Только давай спокойно. Нам не нужно скандала, а ты всегда была очень впечатлительной, эмоциональной… Да, мы перевезли сына сюда, ты знала об этом. Шансов, что он выживет, было немного. Ты же так хотела тогда покататься на машине, и он…

— Я не заставляла его никуда меня везти! Он сам сел за руль. Хватит меня обвинять в той аварии!

— Тише, тише. Не кричи. Да никто тебя не обвиняет… Здесь ему сделали операцию, состояние было очень нестабильным, долгая реабилитация… Мы вообще не были уверены, что он будет нормальным, когда в себя придет.