Две правды и одна ложь…

Интересно, знал ли Калеб о том, что Лорел влюблена в Тайера? Что он подумал, когда увидел ее за столом сбора подписей под петицией за освобождение Тайера, в этой дурацкой футболке? И что, черт возьми, известно Лорел об отношениях Тайера и Саттон? Эмма снова вспомнила странную реплику Лорел: «Из-за тебя он снова оказался в беде!» Что она имела в виду? Как бы это узнать?

– Я позвоню, когда мы вернемся домой, – пообещала Лорел, прерывая мысли Эммы. – Пока! – Музыка резко смолкла, и на втором этаже воцарилась тишина. Эмма слышала, как Лорел хлопает ящиками, а потом скрипнула дверь. Она увидела тень, прошмыгнувшую под дверью комнаты Саттон, и вскоре снизу, из кухни, донесся голос Лорел, которая звала миссис Мерсер.

Внезапно Эмму осенило. Она вскочила с кровати и тихонько выскользнула в коридор. Дверь в спальню Лорел была приоткрыта. Свет от ночника падал на ковер. Убедившись, что Лорел все еще внизу, Эмма на цыпочках прокралась в ее комнату. Оказавшись внутри, она притворила за собой дверь и услышала, как щелкнул замок.

Медленно и осторожно Эмма перелистала календарь назад, на страницу августа, с которой смотрели три крошечных щенка боксера. Первую неделю августа Лорел выделила жирной надписью: «Семейные каникулы». Эмма тут же посмотрела на тридцать первое – день исчезновения Саттон. В правом верхнем углу квадрата Лорел нарисовала голубое сердечко, заштриховав его толстыми неровными линиями и с таким нажимом, что на бумаге остались вмятины.

Эмма задержала взгляд на сердечке, гадая, что бы это значило. Потом перевернула страницу и стала изучать даты в сентябре – вечеринка у Ниши Банерджи, начало учебного года, первые соревнования по теннису. Ничего как будто не выбивалось из привычного распорядка. Но вдруг ее внимание привлекло кое-что на обороте августовской страницы: напротив квадрата с числом «31» просматривался оттиск инициалов ТВ.

Сердце учащенно забилось. Очевидно, Лорел сначала записала инициалы, а потом заштриховала их синими чернилами. Но почему?

– Что ты здесь делаешь?

Эмма перевернула календарь обратно на страницу октября, обернулась и увидела в дверях Лорел. Сестра стояла, уперев руки в бока и плотно сжав губы. Она пробежала через всю комнату и оттолкнула Эмму от стены.

Эмма судорожно пыталась придумать объяснение.

– Матч с «Хаверфордом», – выпалила она, указывая на пятницу через две недели. – Я просто хотела уточнить дату.

Лорел оглядела письменный стол, словно хотела убедиться, что ничего не пропало и не нарушен порядок.