Две правды и одна ложь…

Возникла легкая заминка, но Эмма быстро нашлась с ответом.

– Тебя паранойя замучила? – огрызнулась она, включая Саттон. – Должно быть, сквозняк от кондиционера, вот дверь и захлопнулась.

Лорел собиралась сказать что-то еще, но снизу донесся голос миссис Мерсер.

– Девочки! Нам пора!

– Идем! – беззаботно откликнулась Эмма, словно не чувствовала за собой никакой вины. Она прошмыгнула мимо Лорел, сохраняя полное спокойствие. Но спиной чувствовала, как Лорел прожигает ее взглядом.

Мистер Мерсер вышел из-за угла, позвякивая ключами от машины. Он уже переоделся, сменив хирургический костюм на отутюженные брюки цвета хаки и рубашку лососевого цвета, но в его глазах сквозила усталость, а волосы выглядели взъерошенными.

– Готовы? – спросил он, слегка запыхавшись.

– Готовы, – эхом отозвалась миссис Мерсер. Лорел, надувшись, сложила руки на груди. Эмма лишь пожала плечами.

Они подошли к внедорожнику мистера Мерсера и сели в машину. Когда Эмма пристегнула ремень безопасности, устроившись на сиденье позади матери Саттон, мистер Мерсер поймал ее взгляд в зеркале заднего вида. Она опустила глаза. Если не считать нескольких случайных встреч в холле, они с отцом Саттон с самого воскресенья не перекинулись и словом – он сутками пропадал в больнице. Теперь он смотрел на нее так, словно знал: она что-то скрывает.

Когда мистер Мерсер включил заднюю передачу и выехал на дорогу, миссис Мерсер достала из сумочки золотую пудреницу и освежила лиловую помаду на губах.

– Погода какая-то странная для начала октября, – защебетала она. – Не припомню, когда в последний раз так лило в это время.

Миссис Мерсер откашлялась и предприняла новую попытку завязать разговор.

– Отлично, – вяло произнес мистер Мерсер. Казалось, он тоже без всякого энтузиазма тащился на этот семейный ужин.

Миссис Мерсер затихла, признавая поражение. Все погрузились в гробовое молчание.

Спустя пятнадцать минут, так и не разбавленных разговорами, мистер Мерсер притормозил перед «лежачим полицейским» и заехал на парковку. Небольшой грот с вывеской «АРТУРОС», вырезанной на массивном валуне, сверкал рождественскими огоньками. У главного входа мужчина в деловом костюме и с портфелем говорил по мобильному телефону. Его спутница-блондинка нервно поправляла прическу. Двое официантов в темных брюках и накрахмаленных белоснежных рубашках курили в сторонке, возле высокого тонкого кактуса.

Эмма последовала за семьей Саттон по каменным ступеням через сад, усеянный мелкими желтыми и фиолетовыми цветами.