Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

И не пожелаю никому того, что я там увидел и услышал! Когда я со страхом вошел в дом Гарпага, там все плакали. И вижу: лежит младенец среди покоев, плачет, кричит. Гарпаг, как увидел меня, сейчас же велел взять ребенка и бросить на самой дикой горе. Я взял ребенка и понес. А как вынес из дома, там все заплакали еще громче. И я ничего не могу понять. Сначала думал, что это ребенок какой-нибудь служанки. Но в то же время удивительно мне было, что он весь в золоте. А когда я вышел из дома, тут мне слуги все потихоньку и рассказали. Этот мальчик – сын царской дочери Манданы, и сам царь Астиаг приказал умертвить младенца. А теперь гляди – вот он!

Митридат поставил корзину около постели жены и поднял покрывало. Жена, увидев ребенка, такого здорового и красивого, со слезами обняла колени мужа:

– Нет-нет, не бросай его! Прошу тебя, не губи младенца!

– Но как же мне быть? – возразил Митридат. – Ведь Гарпаг пришлет своих соглядатаев, они увидят, что я его приказания не выполнил, и тогда я погибну жестокой смертью!

– Нет, не погибнешь. Ты скажешь им, что младенца растерзали звери. А этого мы возьмем себе и будем растить как сына.

– А куда же мы денем ребенка, который родится у нас?

– Признаюсь тебе, – печально ответила Спако, – ребенок у меня уже родился… но родился мертвым. Вот ты возьми его и отнеси на гору, пускай они придут и посмотрят, если уж надо обязательно показать, что ребенок выброшен и погублен. Наш сынок будет погребен в царской гробнице. А сына Манданы мы вырастим как родное дитя. Так мертвый будет похоронен, а живой останется жить. И мы не сделаем злого дела, и ты не будешь наказан!

Митридат молчал, удрученный горем. Он ждал сына, а сын его мертв.

Но совет жены был разумен.

«Может, сами боги сжалились над нами и послали нам другого ребенка вместо своего?» – подумал Митридат. Он тут же передал жене сына Манданы. Спако с любовью приняла его в свои теплые руки и стала кормить. А Митридат одел своего мертвого ребенка в царские одежды, положил его в корзину, накрыл расшитым покрывалом и отнес на дикую гору, где лишь одни звери прокладывают свои тропы.

На третий день пастух снова отправился в город. Он пришел к Гарпагу и сказал, что его приказ выполнен.

Гарпаг мрачно выслушал его. Ему было жалко мальчика. Лишь одно немного утешало Гарпага: все-таки не его рука убила ребенка.

Желая удостовериться, что приказ Астиага действительно выполнен, он послал с Митридатом надежных оруженосцев, чтобы они собственными глазами убедились в этом.