Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

"

"Лишь только «оруженосцы» отпустили ослушника, он тут же побежал жаловаться отцу. Он бежал не останавливаясь до самого города и ревел во весь голос от боли и от злости.

Прибежав к отцу, мальчик со слезами все ему рассказал.

Артембар разгневался. Он взял сына за руку и тут же пошел с ним к Астиагу.

– Царь, нас оскорбил твой раб, сын пастуха! Смотри!

И он обнажил перед царем спину мальчика, полосатую от бича.

Астиаг нахмурился. В узких черных глазах его зажглись злые огни.

– Немедленно привести сюда пастуха Митридата и его сына!

Митридат явился во дворец, дрожа от страха. Но Кир спокойно встал перед царем, не опуская глаз.

– Как ты, сын пастуха, осмелился так оскорбить дитя вельможи?! – закричал царь.

– Я поступил в этом деле совершенно правильно, – ответил Кир с достоинством. – Мы играли в цари. Мальчики выбрали царем меня. И все они выполняли мои приказания, потому что я царь. А он ослушался, не выполнил моего царского приказа, за что и получил должное наказание. Если за это я заслуживаю какой-нибудь кары, изволь, я здесь!

Астиаг слушал его и бледнел. Кровь отливала от сердца. Непостижимо, но в этом мальчике он узнавал себя!

Астиаг попробовал отогнать наваждение.

«Не может этого быть. Этот мальчишка – сын пастуха. Или боги издеваются надо мной!»

Не может быть… Но не его ли, Астиага, осанка у этого маленького пастуха? Не его ли огненный взгляд? А как свободно он говорит, как независимо держится!

«…Изволь, я здесь!»

Кир замолчал. Астиаг молчал тоже, не в силах справиться с волнением.

Овладев собой, Астиаг увидел, что Артембар стоит здесь со своим сыном и ждет его решения. А он уже забыл о них.

– Артембар, – сказал он, – не беспокойся. Я поступлю так, что ни тебе, ни твоему сыну не будет в чем упрекнуть меня.

Астиаг отпустил Артембара. А Кира велел увести в дальние покои дворца.

Перед Астиагом остался один пастух Митридат, который стоял понурясь в предчувствии большой беды.

«Не узнает… Не узнает, – старался он убедить себя. – Откуда ему знать? Только зачем же он отослал мальчика к себе в покои?..»

– Сколько лет твоему сыну? – спросил Астиаг.

Этот вопрос заставил задрожать пастуха.

– Десять, – ответил он, стараясь говорить спокойно.

Астиаг уставил на него свои огненные глаза:

– Откуда у тебя этот мальчик? Кто передал тебе его?

– Царь, это мой сын! – ответил пастух, делая вид, что даже не понимает, о чем его спрашивают. – Никто мне его не передавал.