Мистер Генофонд

О том, что их владелицам навесили лапши, жопки почему-то не почувствовали. Магическая сила женской солидарности оказалась сильнее мозга.

Когда в радиусе трех метров не осталось никого, я заговорил:

— У меня никогда не было триппера. Вообще! И остального тоже не было. Чист!

Рядом тикала бомба с часовым механизмом, а ко мне внезапно вернулась радость жизни. Краски стали ярче. Запахи приятнее. И пение цыган начало казаться райской музыкой.

Перед смертью, говорят, всегда так происходит.

— Мозгов у тебя не было тоже! — Полина наклонилась ко мне и шумно выдохнула в лицо.

Кайф! Вот ничего ж общего с прежними раздухаренными охотницами! Я, конечно, бредил, но словно озоном потянуло. Как в начале грозы.

— А ты к дедуле? — Сглотнув, отставил подальше бокал. Потом убрал на соседний столик бутылку. От греха! Бутерброды пододвинул поближе. Попробовать их мне не светило, но хоть что-то мягкое.

Еще бы знать, из-за чего приходится готовиться…

— Конечно! — В меня полетел какой-то футляр. — Почетный гость! Ты ж так настаивал!

Круглый широкий стол дал лишь пару секунд форы. Зазноба моя длинноногая обогнула его в три шага. На ходу замахнулась. Быстро. Я чудом успел руку переловить. И Полька полетела в меня, грудью в грудь.

Так что диванчик жалобно скрипнул.

Официально! Таких поз у нас еще не было. Нет, я, конечно, зажимал ее и сидя, и стоя. Помнится, горизонталь тоже попробовали — как-то притиснул на лавочке возле детской площадки.

Но чтобы Поля сверху! Да еще почти лежа…

Аж горячая волна по хребту побежала и в штанах прибавилось объема.

На ухо раздался рык. Тихий, как у кошки, но очень злой.

— Извращенец долбаный!

Это, видимо, кто-то нащупал своим упругим животиком мою «радость» от встречи.

— Детка, ты ж знаешь… не могу.

Вот сколько раз я ей это говорил? Сотни! Вместо «привет» и «пока», а она все никак понять не могла.

— Да как ты посмел использовать мою бабушку?! Цветы и медведь не помогли, так решил, что можно с родных зайти?! Своих не жалко, а моих подавно? На войне все средства хороши? — Бомба «Полина» таки рванула. Я ничего не понимал, но ее было не остановить. — Это скотство! Это… грязно! Даже для такого, как ты!

— Козлина ты! Последняя!

— Ненавижу тебя, слышишь! Ненавижу! Достал!

На мои плечи градом посыпались удары. Ведьмочка не сдерживалась. Отводила душу по полной.

— Поля, но послушай… — я лишь успевал колено ее перехватывать, когда в пах целилась.