Эм + Эш. Книга 2

 — Мне нужны… в общем, не подскажешь, где можно подзаработать, но только чтобы быстро?

— О, — удивлённо выдохнул Дёмин и снова осклабился. — Папочка денег не даёт? Содержание урезал?

Шаламов промолчал, вперившись в него мрачным, тяжёлым взглядом так, что ухмылка сползла с лица Дёмина.

— Ты это серьёзно? — не дождавшись ответа, продолжил сам. — Ладно, допустим, серьёзно. Ну ты же должен понимать, что я не в офисе штаны просиживаю. Что мне реально вкалывать приходится, до седьмого пота, до кровавых мальчиков в глазах. Ты так сможешь?

Дёмин показал мозоли на ладонях, больше похожие на застарелые рубцы.

— Не знаю, но мне надо. Ты скажи, как, где?

— Ладно. Короче, на сортировке можно разгружать составы. Скажу сразу, работа адская, всю ночь придётся пахать. Рук-ног потом не чуешь, спина не разгибается, сутки — в лёжку, а с непривычки и дольше, но зато платят сразу. Если надумаешь, то как раз завтра в ночь можно будет…

— Считай, уже надумал.

— Ну тогда часикам к десяти вечера подгребай на Узловую. Я тебя там подожду.

Они пожали друг другу руки и разошлись.

На отца Шаламов ещё злился, хотя, говорил себе, что этого и стоило ожидать. Это же практически аксиома: «Рыба ищет, где глубже, а батя — где выгоднее».

Но видеться с ним пока не хотелось, однако за мотоциклом он всё-таки пришёл. Без мотоцикла — никак. Во всяком случае сегодня ночью. Да и погонять бы ещё вволю, пока не продал.

Смена у Эм заканчивалась, как он понял из слов Алёны, после двенадцати. Времени оставалось — вагон, и куда его деть — он понятия не имел. Идти домой не хотелось — вдруг там Вероника? Пришлось залить бак и бесцельно кружить по городу. Дважды проехал мимо «Касабланки». Оба раза в груди коротко ёкнуло, хотя её он даже не видел. Около девяти заскочил в какую-то забегаловку, со зверским аппетитом проглотил пару четвертинок лежалой пиццы. Очень хотелось выпить, чтобы хоть немного унять волнение, но за рулём не стоило. Отец предупредил сразу: «Если поймают, ни прав, ни мотоцикла больше не увидишь».

Время ползло еле-еле, словно уснуло. Нервное же напряжение просто зашкаливало. Пальцы отбивали чечётку по пластиковой столешнице, сердце и вовсе бесновалось в груди. Пришлось купить пачку «Кэмела», чтобы раз за разом не стрелять сигареты у прохожих. И за три минувших часа он как-то незаметно её ополовинил, хотя, вообще, курил крайне редко и, в основном, по пьяной лавочке.

«Я на неё посмотрю, и всё пройдёт. Станет легче, спокойнее. Может, даже станет всё, как раньше».