Не единственная

– Все кончено, – слышу знакомый уверенный голос, от звуков которого у меня перехватывает горло. – Брось кинжал, Азраон.

– Дарион! Дарион! – сиплю, глотая слезы облегчения.

Мой дарг нашел меня. Он пришел за мной. Теперь я в безопасности.

Он стоит в нескольких шагах от алтаря, облаченный в сверкающие доспехи. За его спиной звенят мечи. Кто-то падает, кто-то стонет.

– Мальчишка, думаешь, все так просто! – шипит магистр, делая шаг назад. – Слишком поздно! Ты уже ничего не изменишь!

Он опускает оружие, и на миг мне начинает казаться, что сейчас все закончится: он бросит кинжал на пол и сдастся в плен. Но вместо этого колдун швыряет его в Дариона!

Кричу и рвусь с алтаря. Железные браслеты врезаются в запястья и лодыжки, до крови раздирают кожу, когда кинжал проносится надо мной. Но я успеваю заметить тень. Быструю, словно ветер. Бесшумную, как сама смерть. Серокожую, с длинными белыми волосами. Тень, что закрывает моего дарга собой, как щитом.

Я давлюсь собственным криком.

Хатш застывает. Наши взгляды встречаются, и меня накрывает оглушительная тишина.

Чувствую, как мои глаза расширяются в ужасе, вижу, как губы дроу кривятся в знакомой усмешке, будто ничего не случилось.

Но вот он переводит взгляд вниз, на рукоять, торчащую у него из груди. С лица темного эльфа сползает ухмылка. Ее сменяют растерянность и недоумение.

Один тихий вздох – и дроу падает как срезанный колос.

Тишина взрывается криками и распадается на сотни осколков.

Глава 36

Кажется, я теряю сознание. Когда прихожу в себя, все уже кончено. Адепты валяются на полу темными кучами. Кто-то молится, кто-то стонет.

Отворачиваюсь, не хочу на это смотреть.

Самого магистра связали странными веревками, похожими на огненные плети. Он лежит в углу, спеленатый ими по рукам и ногам, но продолжает выплевывать проклятья и что-то про Темную богиню, которая должна быть довольна количеством жертв.

Я скольжу по нему помутневшим взглядом, и не сразу понимаю, что это слезы. Слезы заполнили мои глаза и бегут по щекам.

Хатш. Он отдал свой долг. Погиб, защищая Дариона, как и планировал.

Не могу поверить в то, что это случилось. Мы не стали близкими друзьями, но сейчас мое сердце разрывается от горя.

Жизнь слишком несправедливая штука. А смерть слишком жадная. Она забирает лучших…

– Кто-нибудь, заставьте его замолчать! – рычит Дарион, когда вопли магистра становятся громче. Он приближается к алтарю и заносит надо мной меч. – Потерпи, я сейчас.

Пара ударов – и я свободна, цепи разорваны.