Разрушенный дворец

– И, судя по выражению вашего лица, у них против меня довольно веские аргументы?

– Давай я зачитаю тебе отрывки из показаний, а ты сам сделаешь выводы. Вот, например, из допроса Родни Харланда-третьего.

– Понятия не имею, кто это.

Почувствовав себя немного лучше, я вытираю вспотевшие ладони о спортивные штаны.

– Прозвище Харви.

– Все равно не припоминаю. Может, они допрашивали людей, которые даже меня не знают. – Но когда я говорю это вслух, идея кажется до смешного нелепой.

Гриер не отрывает глаз от страницы.

– Харви-третий, ростом один метр пятьдесят пять сантиметров, хотя любит говорить, что он чуть выше метра восемьдесят.

Он широкоплечий, а не высокий, но из-за его массивного телосложения никто не оспаривает его явно ложное заявление. У него сломан нос, и он немного шепелявит.

– Погодите, и у него кудрявые темно-русые волосы?

Я вспоминаю, что видел похожего парня на боях в доках. Он нечасто выходит на ринг, потому что, несмотря на свои размеры, не любит, когда ему прилетает. Он уворачивается и убегает.

Гриер поднимает на меня глаза.

– Значит, ты все-таки знаешь его.

Я киваю.

– Мы с Харви пару раз дрались друг против друга.

И что мог сказать Харви? Он был замешан в этом дерьме по самые свои крохотные уши.

– Харви утверждает, что ты довольно часто дерешься в районе складов, обычно между восьмым и девятым доками. Это твое любимое место, потому что отец одного из других участников боев управляет доками.

– Да, отец Уилла Кендалла – начальник доков, – подтверждаю я, чувствуя себя уже не таким уверенным.

Все парни, что приходят туда, дерутся лишь потому, что хотят этого. В согласованных боях нет ничего противозаконного. – Ему все равно, что мы там делаем.

Гриер поднимает со стола свою блестящую ручку.

– Когда ты начал принимать участие в этих боях?

– Два года назад.

До смерти мамы, просто ее депрессия усиливалась с каждым днем, и мне нужно было как-то выпускать пар, чтобы не беситься.

Адвокат что-то записывает.

– Откуда ты узнал про них?

– Не помню. Может, услышал в раздевалке.

– И как часто ты ходишь туда теперь?

Я вздыхаю и потираю переносицу.

– Думал, мы уже прояснили этот вопрос.

Тема боев всплыла сразу же, как мы с Гриером встретились по поводу этого дела, которое, как мне ошибочно казалось, скоро закроют, потому что я никого не убивал.

– Тогда ты не станешь возражать, чтобы мы снова поговорили об этом, – неумолимо продолжает Гриер.

Его ручка в ожидании зависает над столом.

– Обычно мы ходим туда после футбольных матчей.