Обещанная дракону

Пусть король до сегодняшнего дня видел в ней только средство для выгодной сделки, но он единственный родной человек, который у нее остался. А значит, она сделает все, чтобы помочь ему!

Юна шла за звездой всю ночь, пока над кромкой котлована не забрезжил рассвет. Только тогда рухнула на колени, лишившись последних сил.

Склон котлована начинался прямо перед ней. Жуткий, черный, изрезанный глубокими щелями. От него нестерпимо воняло гарью, но выбора не было. Юна забилась в одну из щелей и закрыла глаза.

Спать хотелось так сильно, что даже страх перед будущим притупился на время.

Проснулась она, когда солнце перевалило через зенит. Но сон в неудобной позе не принес облегчения. Тело ломило, горло ссохлось от жажды, да еще пустой желудок начал напоминать о себе.

Наскоро обыскав ранец, Юна обнаружила в нем флягу с разбавленным вином, кусок копченого окорока, сыр и несколько сдобных булок. Там же, на самом дне лежали два тяжелых кошеля, охотничий нож в чехле, огниво и пергаментный свиток в тубусе с королевской печатью – та самая охранная грамота, о которой упоминал отец. Ее пропуск через границу.

Утолив голод, девушка поднялась. Но прежде чем двинуться дальше, она оглянулась.

При свете дня котлован поразил своей мрачностью и тишиной. Здесь не рос даже вездесущий пырей и не было слышно пения птиц. Черная, выжженная пустыня, покрытая слоем застывшего стекла. Мертвый памятник драконьему гневу.

Вздохнув, Юна надела ранец, сдвинула шляпу за спину, оставив ее болтаться на ремешках, и поползла вверх по склону, цепляясь за кромку расщелин.

Ей повезло: в этом месте склон был достаточно пологим, чтобы по нему можно было подняться. Но острые камни резали нежную кожу рук, а перекаленная порода с хрустом проседала под весом девушки. Юна буквально шла по стеклу, рискуя в любой миг сорваться.

Несколько раз она едва не упала. Когда очередной надежный с виду камень срывался из-под ноги, а скользкие от крови пальцы цеплялись за скальные выступы, Юна в панике прижималась к склону всем телом, закрывала глаза и бессвязно шептала молитву. На более крупных выступах она отдыхала. Достигнув первого, оторвала подол рубашки и обмотала ладони, сетуя, что не догадалась сделать этого сразу. Теперь подниматься стало немного легче.

Щебет птиц первым подсказал, что она почти достигла своей цели. Юна закинула руку, нащупывая крепкий выступ, но пальцы схватились не за острый обсидиан, а за густую траву.