Тихоня для мажоров

По его тону я все так же ничего не понимаю. Он практически открытым текстом говорит, что ему неприятно мое нахождение в его квартире, но в то же время не отпускает от себя и не позволяет вызвать такси и уехать.

Я поднимаюсь с кровати, поправляю задравшуюся футболку, неловко перевожу взгляд на Егора и замечаю, что он один. Ну хоть что-то радует. Пришел за мной не с ней.

Прячу живот под тканью футболки и направляюсь к нему. Не представляю, как мы будем ужинать втроем: я, он и его Юля. Я в его одежде, которая, несмотря на чистоту и запах порошка, все равно принадлежит ему и он ее одевал.

От этого осознания тело приятно покалывает. Чувствую, как малыш в животе, видимо, поняв, что сна не будет, начинает толкаться.

— Как ты себя чувствуешь? — он касается моего живота ладонью и заглядывает в глаза, желая узнать ответ.

Егор делает это настолько легко и непринужденно, что я не сразу нахожусь, что ответить. Я совсем не понимаю его. С одной стороны он всем своим видом показывает, что ему неприятно находиться рядом со мной, а с другой он делает все это.

Я совершенно ничего не понимаю, но все же отвечаю:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Чувствую, как малыш внутри снова начинает шевелиться, вижу, как Егор напрягается и тут же одергивает руку, разворачивается и идет на кухню.

Не понимаю такой смены настроения, поэтому мне требуется время, чтобы перевести дух и успокоиться. Перед Юлей я должна держать лицо, обязана быть сильной и не показывать своих слабостей.

Выхожу из комнаты, тихо прикрываю дверь и появляюсь на кухне. Взгляд тут же цепляется на столовые приборы на столе. Их здесь только для двух персон. Я удивленно вскидываю брови и отхожу назад. Юли еще нет, поэтому я решаю скрыться до того, как она поймет, что им нужно будет потесниться.

— Ты куда? — интересуется Егор, замечая мои маневры.

— В комнату, — едва слышно говорю я.

Слезы подступают к глазам, поэтому я разворачиваюсь и стремительно иду к комнате, но не успеваю даже открыть дверь, как меня разворачивают и прижимают к стене:

— Юля, — почти рычит Егор.

 — Какого хрена произошло?

— Я не хочу ужинать, — уже сквозь слезы говорю я. — Не хочу, отпусти.

Я пытаюсь вырваться, но Егор не позволяет, вместо этого перехватывает мои руки и притягивает к себе. Прижимает к груди и нежно целует в висок. Рыдания пробивают меня, потому что все это обман. Муляж. Неправда. Они планировали поужинать с Юлей, а я неожиданно согласилась и вышла к ним.