Тихоня для мажоров

— Юль… — он делает паузу, видимо решая сказать или нет, — может ты лучше у нас поживешь?

— Это будет лишним. Со мной все хорошо. Ничего не болит, только плечо, но это пустяк. Не переживай, завтра увидимся. Спасибо тебе.

— Я тебя понял, береги себя.

Матвей сбрасывает вызов, а я продолжаю смотреть на экран телефона. Не знаю, стоит ли звонить Демьяну и что-то рассказывать. Это будет некрасиво с моей стороны, но ряд пропущенных вызовов говорит, что он переживает. И все же вместо звонка я пишу ему смс:

“Со мной все хорошо.

Не переживай”.

Больше не знаю, что писать и отправляю сообщение. Вижу, что еще звонила Маргарита Аристарховна, но смелости ей перезванивать не хватает. Тем более я уверена, что она все уже решила с Егором. А мы с ней поговорим завтра, когда я буду знать, что ей сказать.

Я сижу в комнате час и просто сверлю взглядом стену. Выходить в коридор нет ни малейшего желания. Я понимаю, что где-то там за дверью другая женщина. Наверняка она утешает его, говорит ласковые слова. Несмотря на то, что я сделала и как поступила, мне все еще больно осознавать, что у него есть другая.

Осознаю, что не задумывалась об этом и считала, что будет не больно, но ровно до того момента, пока не увидела это глазами.

Вдобавок ко всему перед глазами кружатся события прошедшего дня. Артем, кровь, падение, удар и крики. Мне страшно закрыть глаза, потому что все это снова и снова возникает в воспоминаниях.

Забираюсь под одеяло и стараюсь уснуть но дверь в комнату открывается. Я тут же слышу приятные ароматы от готовки еды, в животе начинает урчать, потому что я так и не поужинала с Демьяном, а потом было как-то не до еды.

В мыслях быстро проносится осознание, что пока я здесь лежала, они там весело готовили еду, разговаривали, может быть даже целовались.

— Юль, идем поужинаем. Сегодня адский день, а ты голодная наверняка, пошли, тебе нужно поесть, — он говорит совершенно спокойным тоном, но от него у глазам тут же подкатывают слезы.

Я не вижу его, потому что лежу спиной к двери.

Думаю о том, что, возможно, рядом с ним Юля. Держит его за руку и ждет, когда незваная гостья встанет и соизволит к ним присоединиться.

— Егор, я хочу уехать. Не хочу тебя стеснять и доставлять неудобств, — смотрю на луну, которая ярко освещает комнату.

Она ассоциируется у меня с Егором, с его холодностью и остраненностью, а еще ненавистью, направленной только на меня.

— Доставляешь, — соглашается он со мной, — но все равно останешься здесь. Давай, идем.