Проект Деметра

Эя жевала яблоко и то и дело задирала голову, вглядываясь в величественную архитектуру зданий – лепнина, шикарные фасады, балконы с колоннами от начала дома до конца и все в зелени.

И так и сползла с лошади, замерев с яблоком у рта – их пункт прибытия просто поражал – широченная длинная лестница вверх из бело-серого камня, расширялась снизу и, сужаясь вверху заканчивалась у огромной арки – входа в башню, что с двух сторон была зажата скалой, которая вверху образовывала проемы схожие с бойницами. Над этой башней высились еще две по бокам за ней и одна выше всех и позади.

Лестница перемежала ступени и площадки и с двух сторон была ограничена высокими стелами из красноватого камня с массой закорючек от низа до верха, где высился непонятный знак, похожий на трезубец.

На нижней площадке лестницы стоял старец во всем белом и сам белый от седины. Лицо обветренное, бронзовое, а на лбу синий удивительно красивый знак рода. Изначальный, и ясно – главный, старшина, опирался на шикарную инкрустированную трость и хмуро разглядывал прибывших из-под кустистых бровей.

За ним стояли двое мужчин и оба явно изначальные, во всяком случае, на лбах у них были знаки родового права.

Эрлан чуть побледнел, увидев старца. Выступил вперед и, отвесив приветственный поклон открыл рот и… тут же закрыл. Старец не глядя на него, остановил ладонью махнув. Прошел, наверное, по пятому разу взглядом по ряду гостей и тяжело вздохнул.

– Ну, и какими невеселыми ветрами задуло к нам столь великих гостей? – прогудел удивительно молодым сильным голосом, обращаясь к Вейнеру.

Шах немало удивился и брякнул первое попавшее на ум:

– Самим бы понять. Мотает как… хм, – помолчал, почувствовав осуждающий взгляд Эрлана и, расплылся в улыбке, услышав смешок Эрики. – Пристань, короче, ищем, – изобразил лихого и борзого, а самого так и вело улыбкой до ушей – чувствовал, что девушку развеселил.

Старец насупил брови и вдруг фыркнул, заулыбался, поглядывая на, из всех сил пытающуюся сдержать смех, Эрику.

Она чувствовала недоуменные взгляды остальных, растерянный Эрлана, и сама не понимала, что смешного, но вело и все.

– А ты что скажешь изначальная рода Лайлох, Эйорика дочь Хеймехора?

Набор величаний воспринимался ею по-прежнему, как набор букв, и услышанный в гудящем исполнении, сорвал плотину – Эрика засмеялась звонко, попыталась прикрыть рот ладошкой, замолчать, но покатывалась. Казалась ей вся эта величавость комичной и все тут.