Проект Деметра

– Коль пришли – сам отведу, так что не трать право напрасно. Одно условие – глаза завяжу и, говорить вы до города меж собой не станете. Прости, изначальный, но хоть и честь великая сразу пятерых детей столь сильных родов принимать, однако и другими светлыми рисковать не годно.

Мужчины переглянулись.

– Ноги переломаем с завязанными глазами по зарослям шагать, – бросил Самер.

– А кто ж сказал – шагать? Отвезу, честь по чести. Поднимайтесь, – и разулыбался на Эру посмотрев. – И ты хохотушка, дщерь рода Лайлох.

– Она уже Лой – Лайлох, – заметил Лири. Эрлан подтянул девушку к себе, обнял.

Страж оглядел его и ее и, губы поджал:

– А знаков нет – неладно.

– Где б их взять было. Или не ведаешь, что делается в миру? – спросил Лири.

Страж губы пожевал и опять кивнул:

– Что ж, поможем, дело то очень хорошее, доброе. Ну, поднимайтесь.

Светлые взобрались и увидели, что дальше местность идет более ровная, но больше каменистая. Лес реже и зарослей меньше. Меж двумя стволами перекладина и к ней пять коней привязаны.

Лири со стражем сел, Эрлан с Эрикой, Самер с Лалой, Табир с Кейлифом, Радиш с Вейнером, и каждому вроде повязки не давали, а как ослепли только в путь пустившись.

Странно это было – сначала они ослепли, потом и оглохли. И словно в вакууме плыли неизвестно сколько. Первое, что в мир вернуло – звук цокота копыт, затем и зрение вернулось.

Они ехали под выложенными камнем сводом. В конце тоннеля открылся вид на высокие башенки, вырезанные в скалах, улочки витые, домишки в три этажа по низу сплошными стенам и тоже явно в скале вырублены.

Городок был чистый, и словно игрушечный. Он жил своей жизнью, будто не ведал что за его стенами давно не живут, а выживают точно такие же деметрианцы. Слева вдоль улочки шел обмен товарами, ходили светлые, детты, стражи, неизвестные с непонятными знаками – одни с серьгой в ухе, другие с увитыми татуировками руками. Здесь были подростки, мужчины и женщины, и почти все со знаками либо родовыми либо отличия по праву.

Прибывшие чуть удивляясь, смотрели на пестро одетых светлых, что отвешивали им поклоны, словно родным. Один молодой парень, гибкий как лоза, востроглазый и чем-то напоминающий Эрике эльфа с картин, улыбнулся ей от уха до уха и, взяв с лотка какой-то женщины яблоко – кинул девушке, отвесил поклон не спуская смеющегося взгляда. И потерял улыбку, заметив взгляд Эрлана.