Проект Деметра

Как понимать? Как и то, что светлый убивает себе подобных, ликвидирует, так сказать, поголовье возможных конкурентов? На кой? На трон Деметры?

– Какой трон? – прищурил глаз Эрлан, озабоченно оглядывая мужчину – рассудком не повредился? – Какой обрыв линии?

– Линия Эберхаймов прервана на последнем отпрыске. Он последний?

– Ну, вот. Он мертв. Лет двадцать с хвостиком. Извини, хронологию читать не научился, так что с точностью дат – облом.

Эрлан нахмурился – как-то не довелось ему у стены предков чужие ветки рассматривать. Постоял и пошел, обдумывая услышанное от Радиша. А тот не отстает, опять привязался:

– Для тебя новость? Странно, не находишь?

– Не знаю, – бросил, помолчав. – Он бывал у нас – это хорошо помню.

– Так он изначальный?

"Он – изгой", – жестко бросил Эрлан и ускорил шаг.

– Подожди, – нагнал его Радиш. – Если изгой – линию прерывают? А что он совершил, что стал изгоем?

– Перечислить?! – возмутился и разозлился.

– Нет, это уже слышали – убил семьи, пожег дейтрины и мельберны, разорил, погубил, войну развязал – в курсе. Но это слова. А я хочу факты. Нет, не в плане трупов, а в плане – с чего его на кровавую дорожку свернуло. Всегда таким был? Не верю. Что у вас, нет никаких юридических органов? Мозгов тоже, а терпения море?

– Если б Эберхайм вел себя как маньяк, положим, лет за десять до начала войны, неужели бы вы его не остановили? Сто процентов нашелся бы Робин Гуд или Мессалина и сломали бы ему шею простым дедовским способом.

Но ведь этого не случилось. Значит этот Эберхайм не очень-то и выделялся среди вас, не очень-то и проявлял упырьские замашки. Но резко войну объявил. Раз и понесся мечем и огнем по всем веткам родов. С какого перепугу? Просто так человека настолько не сносит. Причина должна быть очень веская.

– Не знаю, – чуть не по слогам ответил Эрлан и подхватил за талию Эрику, помогая идти. Тропки не было, но сам путь лежал все круче вверх, и вскоре пришлось буквально лезть, опираясь на укрытые мхом, усыпанные старой хвоей камни. Но перевал благополучно одолели и до следующей горы ландшафт хоть и был неровным, но настолько круто не менялся.