Черные Шипы (ЛП)

На самом деле, это кое-кто. Сверху.

Стоянка расположена у подножия холма. На вершине есть бесчисленные деревья, которые многие студенты используют в качестве маскировки, чтобы что-то разглядеть.

На секунду мне кажется, что размытие движения — это на самом деле парочка, трахающаяся первым делом с утра.

Я делаю шаг назад, чтобы лучше видеть, и замираю.

В этом году она перевелась в нашу школу. Я видел ее раньше, потому что она в команде поддержки вместе с Рейной, Брианной и остальными.

Кроме того, она такая крошечная, что ее размер всегда выдает ее в толпе.

Но не ее размер заставляет меня остановиться и уставиться на нее.

Все дело в ее глазах.

Или, точнее, слезы в них.

Две полоски окрашивают ее раскрасневшиеся щеки, когда она смотрит в безрадостное небо.

Есть что-то навязчивое в ее взгляде, какая-то жалость.

Или, может быть, это желание, с которым невозможно справиться, как в моем случае.

Она не рыдает, как остальные девушки. Кажется, у нее даже нет красных глаз.

Ее горе тихое и сдержанное, как будто она сама не осознает, что делает это.

Я никогда не видел, чтобы кто-то выглядел так душераздирающе красиво, когда плачет, как она сейчас.

Порыв ветра играет с ее короткими черными волосами и юбкой из тюля, заставляя их развеваться в воздухе позади нее. Даже ее куртка распахивается, открывая футболку с надписью Metallica.

Листок падает ей на нос, и она прерывает свое пристальное созерцание неба, чтобы зажать его между своими тонкими пальцами.

Они маленькие, как и все остальное в ней.

Ее темные глаза сосредоточены на листке, как будто она видит его впервые. И вот так просто она улыбается.

Это медленный процесс, который накапливается с течением времени. Ее губы, похожие на бутон розы, поджимаются, а затем изгибаются в самой умопомрачительной улыбке, которую я когда-либо видел.

Ее нос дергается, и капельки слез прилипают к губам и подбородку, но она не перестает улыбаться, теребя лист.

Мною овладевает иррациональная мысль, которая обычно не приходила бы мне в голову ни при каких обстоятельствах.

Я никогда не был иррациональным типом. Ни по какой причине.

И все же потребность подняться туда сильнее любого сильного побуждения, которое у меня когда-либо было. Я хочу спросить ее, почему она плачет и почему улыбается.

Я хочу спросить ее, как это возможно выглядеть как чёртов ангел, в которого я не верю, когда она одновременно плачет и улыбается.

Более того, я хочу быть причиной того, почему у нее такое выражение лица.