Черные Шипы (ЛП)

Как будто ни боль, ни радость не могли победить, поэтому они решили сосуществовать.

Потому что, если я это сделаю, я испорчу идеальный образ перед собой. Тот, которому бесчисленное множество художников могли бы попытаться подражать, но им это никогда не удалось бы.

Произведение гребаного искусства.

Мой взгляд блуждает при звуке моего имени. Это Оуэн, и он свирепо смотрит, указывая на драку, так что я пойду и помогу ему разнять ее.

Именно тогда я понимаю, что полностью отключился от происходящего.

Моя собственная потребность в насилии почти отсутствует.

Это определенно не так сильно, как было несколько минут назад.

— Секундочку, — говорю я Оуэну и смотрю на холм.

Ангела, которого я создал, больше нет.

Может быть, ее вообще не существовало.

Только она это сделала.

И я позабочусь о том, чтобы впредь не спускать с нее глаз.

Хоть бы снова увидеть ее плач-улыбку.

Или ещё хоть раз увидеть её.

Я смотрю в темноту, мои губы приоткрываются.

Не в силах сопротивляться, я слепо протягиваю руку, пока не касаюсь рукава Себастьяна.

Он больше не пересказывает события первого дня, когда он "встретил" меня, но я еще не закончила слушать.

Я еще не устала слушать, как он говорит, что на самом деле знал о моем существовании с самого начала.

Он мог не показывать этого, но он знал, обо мне. Возможно, так же долго, как я знала о нем.

— Почему ты плакала в тот день? — его голос тихий, почти неуверенный, что так на него не похоже. Обычно он излучает спокойную уверенность, но сейчас он показывает мне ту свою сторону, которой раньше не было.

 — Я так долго ждал, чтобы задать этот вопрос.

Мне даже не нужно сильно думать об этом. Я помню это так ясно, как будто это было несколько дней назад. — Ты уверен, что хочешь знать? Это глупая причина, и мне очень не хочется разрушать твои воспоминания.

— В тебе нет ничего глупого, Нао.

Я крепче сжимаю его рукав. — Это был мой день рождения. Мама спросила меня, какой подарок она может мне сделать, и я сказала ей, что хочу папу.

Ей это не понравилось, и мы сильно поссорились прямо перед моим уходом в школу. Вот почему я плакала. Видишь? Это глупая причина.

— Это не так. Почему ты потом улыбнулась?

— У меня был тревожный подростковый момент, когда я подумала: " Эй, может быть, мир был бы лучше без меня". Затем я подняла глаза и попросила знак, чтобы показать мне, что я как-то важна и что мое существование имеет значение. Это могло быть что угодно, лишь бы я это почувствовала.