Смертельный звонок [cборник]

Цыганенок обежал несколько участков, кинулся к свежей могиле со скромными венками и со всей силы ударил по памятнику, целясь прямо по фотографии. Не надо было знать его родного языка, чтобы понять — маленький человечек сыплет ругательствами. Он в ярости распинал все венки, потом затопал ногами по свежему холмику могилы, а в конце плюнул прямо на фотографию на стеле. Что-то снова яростно заголосил и вдруг прищурился, сложил пальчики в форму пистолета и изобразил голосом выстрел:

— Бух, бух! — а потом принялся тыкать пальцем в Гурова.

Лев в шоке переводил взгляд с фото на памятнике, по которому все еще текла слюна цыганенка, на его отчаянную пантомиму. Он понял, что ребенок показал ему тот день, когда они с матерью видели стрелка, и сейчас они оказались на этой могиле не случайно. И не случайно в такой ярости бьется ребенок — это фотография убийцы его матери. Стрелок, скорее всего, был на кладбище и видел его разговор с цыганкой, поэтому вернулся и убрал единственную свидетельницу, которая могла его опознать. Он думал, что единственную, не заметив ребенка, который вместе с матерью видел все произошедшее на территории кладбища.

Но не понимание пантомимы цыганенка ошарашило Гурова, а фотография, на которую полетел плевок разъяренного ребенка. С новехонького памятника на него серьезно смотрел молодой парень, а надпись золотыми буквами вокруг овала гласила: «Шанурин Олег Васильевич». Лев Гуров подхватил на руки ребенка и оглянулся по сторонам, а потом бросился бежать со всех ног. В машине он усадил малыша на сиденье и приложил палец к губам:

— Все, тише, не кричи.

Я понял тебя, понял! Сейчас едем туда, где тебя покормят, а потом найдем кого-нибудь, кто понимает твой язык. — Он сокрушенно погладил мальчика по голове. И тут же ударил по педали газа, надо как можно быстрее уезжать с кладбища. Они могут быть на мушке у ожившего Шанурина, который уже расправился с матерью ребенка. На ходу Лев набрал номер Крячко:

— Через полчаса в отделе, есть новости. Везу свидетеля, купи еды побольше… и найди переводчика.

Стас даже не стал стонать в этот раз, только поинтересовался:

— Английский, французский, что требуется?

— Цыганский, вернее, даже не знаю, это какое-то наречие. Народность называется люли. У меня здесь ребенок, который, кажется, смог нас вывести из этого зеркального лабиринта.

— Ну, раз такое дело, поехал искать табор, — предложил Стас. — Поищу на рынке переводчиков, все документы и ответы на запросы оставляю на столе.