Смертельный звонок [cборник]

Я свое дело сделал, а дальше уже ты сам, как любишь, изучай эти цифры.

Гуров коротко угукнул в ответ, повернулся к комочку на заднем сиденье и подмигнул:

— Ну все, кончились твои беды, вышли из лабиринта. Теперь будет лучше.

В отделе опер кинулся к столу, где его ждала пачка документов. Он очнулся лишь ненадолго, когда женский строгий голос спросил его:

— Как имя у мальчика?

— Что? — заморгал Лев, не понимая, о каком мальчике идет речь.

Пожилая женщина в форме подсунула ему под руку протокол:

— Распишитесь, что передаете ребенка в органы опеки.

И как его зовут, какое имя вписать?

Гуров протянул растерянно:

— Я даже не знал, что это мальчик. И как его зовут, тоже не знаю.

Женщина опять протяжно вздохнула и принялась заполнять бланки:

— Понятно, значит, будет Лев Иванов.

— Почему Лев? — оторопело уточнил опер.

Служащая пожала плечами:

— Да как-то так сложилось, если из больницы отказник, то именем лечащего врача называем, а если найденыш, как ваш, то по имени того, кто нашел.

Так потом вспомнить проще обстоятельства, если родня найдется. — Она бросила взгляд на чумазого цыганенка, который доедал третий бутерброд на тарелке. — Хотя у этого навряд ли набегут родственники.

— У него, скорее всего, есть еще отец, мать пропала. Я бы хотел его расспросить подробнее, но языка не знаю, а переводчика пока не нашли.

Женщина кивнула на худенького малыша:

— Я немного знаю их наречие, пришлось на работе выучить. Понимаю, что он говорит. Какой-то плохой мужчина сначала стрелял в человека, вы спасли того мужчину.

Потом плохой избил и увез в машине его мать, мальчик звал вас, чтобы вы ее тоже спасли. Он спрашивал, когда вы спасете его мать. Отец уехал в город, но мне кажется, малыш не особо расстроился по этому поводу. В их культуре отец не занимается семьей, работает и заботится о детях мать — она его единственная кормилица. Он ждет, когда вы ее спасете.

— Я боюсь, что его мать… Не знаю, сможем ли мы ее найти живой. Преступник похитил ее как единственную свидетельницу, ее и еще многих других.

Никто не вернулся. И этот мальчик — он один сможет его опознать. Даже не знаю, как ему это сообщить.

Сотрудница опеки подвинула ему лист:

— Расписывайтесь. Я поговорю с ним и все объясняю, постараюсь объяснить. Таким детям рано приходится взрослеть. Хотя бы теперь будет сыт и одет нормально.

Женщина перехватила грязную руку и повела ребенка к выходу из кабинета, он на ходу не сводил черных глаз с опера.