Клад тверских бунтарей

Он руководил ею с починка, тайно встречался с Брыло и указывал ему, что и как надо делать.

— Но как тебе удалось выйти на них, Дмитрий Владимирович?

Савельев усмехнулся и ответил:

— А это уж мое дело. Извиняй, князь.

— А сокровища? Ты говоришь, что в телеге половина клада?..

— Да, это доля боярина Воронова. Я не знаю, с кем он еще собирался делиться награбленным добром. С этим разберется следствие.

— Но ведь твой отряд должен был убыть в Новгород. Такой приказ содержался в царской грамоте.

Дмитрий вздохнул и сказал:

— Каюсь, князь, но тут я обманул и тебя, и твоих бояр, Воронова в том числе. Ничего подобного в грамоте не было. Но иначе я не взял бы главарей и половину клада.

— Ты всех переиграл, Дмитрий Владимирович. Теперь я разумею, почему ты стал воеводой не простой, а особой дружины. Погоди-ка!.. — Тверской тысяцкий будто что-то вспомнил. — Надо же срочно гонцов на Москву отправить, успеть сообщить, что мы до прибытия новых государевых следователей взяли зачинщиков ограбления и половину добра.

Савельев рассмеялся.

— Мы?

— Дмитрий Владимирович, дорогой ты мой, не дай мне попасть под гнев царский!

— Ладно, мы так мы. Но гонцов посылать покуда не следует.

— Но тогда новые следователи поставят себе в заслугу все то, что сделал ты.

— Не поставят. За клад, икону и главарей отчитываться перед царем мне. А я укажу на твои заслуги в этом деле.

— Хорошо, коли так. А что ты собираешься делать дальше?

— Извиняй, Дмитрий Иванович, но я не могу говорить об этом даже с тобой.

— Пусть так. Но помни, князь, что если тебе понадобится помощь, то я и вся тверская дружина в твоем полном распоряжении.

— А разве прежде было не так?

Микулинский вспомнил об особой царской грамоте и сказал:

— Ну да, конечно. Так было и раньше. Ничего не изменилось и сейчас.

— Поговорить со своим ближним боярином не желаешь?

— Еще как желаю!

— Так говори, а после определи всех троих в темницу, отдельно друг от друга, а то насмерть перегрызутся. И охрану им поставь надежную, усиленную.

— Не беспокойся, Дмитрий Владимирович, попались, теперь уже не уйдут. Я особый караул к ним приставлю.

— Только не назначай начальником кого-то из своих бояр. Ненадежные они у тебя.

— Не все."

"— Но Воронова-то ты прозевал, Дмитрий Иванович.

Тверской тысяцкий взял Савельева за руку.

— Но ведь это уже в прошлом. Не так ли, князь?

— Пусть будет так, Дмитрий Иванович.

Микулинский подошел к телеге, где лежали связанные пленники.