Клад тверских бунтарей

Савельев осмотрел подчиненных и спросил:

— Неужели вы плохо знаете своего воеводу?

— Потому и дивимся, — сказал Бессонов.

— Недолго осталось дивиться. Скоро сами узнаете то, чего я покуда не скажу. Но золото и икона будут у нас. Шайка прекратит свое существование. А сейчас не следует выказывать недовольство. Едем в Тверь, в кремль, к тысяцкому Дмитрию Ивановичу.

— Нам тоже? — спросил Баймак.

— Нет, Анвар. Вам с Агишем велю продолжать наблюдение.

Смышленый, умудренный опытом служивый татарин хитро улыбнулся и сказал:

— Значит, мы продолжаем охоту, да князь?

— Конечно, Анвар.

— А я понял, что ты задумал.

— Понял, так держи при себе. И смотрите за Черным лесом. Особенно за теми двумя тропами, о которых мы якобы ничего не ведаем. Если что, ты знаешь, как надо поступить.

— Ладно, князь.

— Возьми у Гордея суму с провизией.

— Да у нас еще есть.

— Возьми, для вас везли.

— Хорошо, возьму.

— Пройдете с нами за рощу и вернетесь обратно.

— Понял.

Велико же было удивление городской стражи, когда через Васильевские ворота в кремль въехал отряд Савельева. Воины с открытыми ртами смотрели на боярина Воронова, гробовых дел мастера Пурьяка и еще какого-то простолюдина, связанных по рукам и ногам.

Отряд остановился у дворца, с крыльца которого как раз сбежал князь Микулинский. Он был весьма удивлен, а когда увидел пленников и короба, так вообще застыл пред конем Дмитрия.

Воевода особой дружины спрыгнул с седла и заявил:

— Приветствую тебя снова, Дмитрий Иванович.

— Привет и тебе, Дмитрий Владимирович, — проговорил тверской тысяцкий, указал на Воронова, Пурьяка, короба и спросил:

— Что это?

Савельев улыбнулся и ответил:

— Если ты о коробах, то в них половина сокровищ, похищенных разбойниками, а если о пленных, то перед тобой главарь шайки, тот самый Меченый. С ним боярин Воронов, его подельник, по сути, зачинщик и организатор преступного дела по уничтожению царского отряда Кузнеца и собственных холопов с целью похищения клада.

Микулинский был ошарашен.

— Воронов организатор?

— Да, князь, твой ближний боярин заправлял всем, что касалось похищения клада. Это он все придумал, устроил доставку сюда из Москвы Емельяна Горина, названого брата Меченого, ключника боярина Толгарова. Емельян свел Воронова с главарем шайки, они сговорились и захватили клад.

— Ты говоришь, что Меченый — это гробовщик Пурьяк?

— Да. Посмотри на его морду. Она расписана куда хлеще, чем у Игната Брыло. Но Пурьяк вел хитрую игру и двойную жизнь. Его шайка сидела на болотах.