Клад тверских бунтарей

— Не успели, потому как мы вовремя вас остановили, — сказал Дмитрий. — Но не верю я тебе, Лавр. Врешь ты, что вернулся мстить. И никуда боярин Воронов не посылал тебя в ту ночь, когда погибла твоя семья.

— Нет, посылал!

— Мне приказать доставить сюда боярина? Ты врешь, Лавр. А это значит, что никакой пощады тебе не будет.

— Господи, ну да, не посылал. Но как бы я объяснил тебе, что ночью один выходил к реке? Я и сам не пойму, что меня туда потянуло. Увидел пожар, когда дом уже вовсю полыхал. Пурьяк не оставил бы меня в живых, потому я и кинулся в Портаху, к родственнику. А потом пришел в себя и решил отомстить.

Савельев вздохнул и заявил:

— Нет, Лавр Кубарь, придется все же наказать тебя по всей строгости. Ведь ты опять врешь.

— Да нет же, как на духу выложил все.

— А что за богатство вы тут втроем обсуждали? Ну да, то самое, которое в доме Пурьяка?

В глазах Кубаря вновь застыло изумление, смешанное с животным страхом.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

Но тут загалдели его подельники. Они поняли, что князь может не помиловать и их, поэтому быстро разложили все по полочкам. Мужики рассказали, как Кубарь подбил их идти в тверские земли, на починок одного нелюдя, у которого в тайнике хранится немалое богатство. Именно он убил жену и дочь Кубаря. Они не смолчали даже о том, что должны были вырезать семью этого гада.

Савельев помрачнел.

Подельник Кубаря, которого звали Федот, оказался смышленым, заметил это и заявил:

— Каюсь, князь, был такой уговор, только мы с Иваном никого не убили бы. Такой грех из-за денег на себя брать? Связали бы бабу и детей, рты им заткнули и оставили бы на скамьях. С Пурьяком же должен был Кубарь разбираться.

— Ладно, — сказал Савельев и повернулся к Горбуну. — Давай, Осип, этих двоих… хотя погоди. А на чем вы сюда прибыли?

Ему ответил все тот же Федот:

— На конях, вестимо. Пешком к осени глубокой вышли бы, если не сгинули бы по дороге.

— И где кони?

— А тут лесок покажу, в версте где-то. Это по реке в сторону Новгорода. Там поляна. С конями еще один мужик, Гаврила. Он убогий, руки на лесоповале лишился да ногу повредил. Но чтобы за лошадьми смотреть, здоровый человек и не нужен.

— Ладно. Осип, давай их в осинник и будь там. Скоро и Кубаря получишь. Я еще немного поговорю с ним.

— Слушаюсь, князь! А ну, убогие, быстро поднялись, собрали манатки, оружие оставили тут и полетели вперед по балке! — приказал он подельникам бывшего гонца боярина Воронова.

— С чего это мы убогие-то? — спросил Федот.