Поместье для брошенной жены

В этот день я впервые решилась добраться до леса, темнеющего вдали черной полоской елей. Заодно и посмотрю на портал.

Под восторженные охи Лоте натянула мужской костюм и выбрав плащ потеплее, выбралась с собаками в сад, а после, поколебавшись для приличия вышла за ограду, а Тай эту ограду и вовсе перемахнул. Не зря назвала его Ветром.

Собаки сначала держались, наворачивая круги вокруг меня, но скоро, не удержавшись, рванули вперед, теряясь в снегах белой шерстью. Я никогда не была выносливой, но свежий воздух, покой и закон сохранения энергии — во всяком случае магической — сделали свое дело. Не шла, летела, а полоска леса становилась все ближе, пока не встала перед носом колючей стеной.

Среди елей вилась широкая тропка, ведущая к порталу, но… Насколько я помнила, мы час добирались от портала до выхода из леса, и это на колесах. А пешком? Наверное, часа два, даже в мужском платье.

Возможно, тащиться к порталу своим ходом плохая затея.

Пока я колебалась, Айра приняла решение за меня. Несколько секунд она настороженно нюхала воздух, все дальше отходя от нашей группы, а после вдруг пригнулась к земле и бросилась в лес.

Глухо зарычавший Мир, которого я выделяла, как негласного лидера стаи, помчался следом.

— Стоять, — сказала холодно.

Мир повернулся и грозно рыкнул, но остался. Несколько секунд мы сосредоточенно сверлили друг друга взглядами, а потом я сдалась:

— Пригляди за Айрой.

Мир большими скачками бросился следом и скоро белое пятно его шкуры окончательно исчезло в непроглядной стене леса.Остальные псы, поскуливая, остались рядом, и только Тай метался между лесом и мной, взрывая снежную насыпь.

Сердце тревожно сжалось. Что там происходит! Почему… Почему Айра и Мир не возвращаются? Почему мне самой так неспокойно.

Из леса донесся глухой, совершенно волчий вой. То ли это мои собаки завыли, то ли и впрямь волки, а на мне всего два артефакта, один из которых вообще бытовой и ничем мне не поможет.

Но я же не могу бросить своих щеночков, даром, что они такие громадные. А на деле еще совсем дети. Где-то в глубине душа я ассоциировала их с собственными детьми и кондовый инстинкт матери стаи был сильнее разума.

Поколебавшись, скомандовала:

Первыми с места сорвались собаки, а я побежала следом, стараясь держаться тропки, но не терять их виду следы. Сердце бешено качало кровь, ум холодно регистрировал каждый звук, каждый блик, тяжелый душный запах, идущий из леса.