Сухарева башня

Потом что-то щелкнуло, и сухой голос Логинова произнес:

– Это я, – пробормотал Опалин. – Что насчет девочки?

– Так и думал, что ты позвонишь, – вздохнул Логинов. – Пока ее не нашли.

– Я могу выйти на работу? – спросил Иван после паузы.

– А насчет станции?..

– Петрович, – сказал он оскорбленно, ковыряя трещинку на стене пальцем свободной руки, – я тебе это припомню.

– Как не дури? – возмутился Иван. – Если Анечку похитили, это может быть связано с моим делом…

– Никто ее не похищал. Уймись и не мешай нам работать.

Логинов бросил трубку, и Опалин почувствовал себя обиженным до глубины души, да что там – попросту отверженным. У всех – ну хорошо, не у всех, но у многих – была работа, и они делали нужное и полезное дело, а он…

Он вернулся в свою комнату, подпер голову руками, поставив локти на колени, и задумался.

Можно было позвонить Наде и о чем-нибудь с ней договориться. Хотя Надя, конечно, захочет знать, нашли ли Анечку. И что он ей скажет?

Можно было воспользоваться тем, что вчера рассказала Антонина Рогг, и навестить Авилова под предлогом того, чтобы узнать, подтверждает он ее алиби или нет. Но почему-то Опалин был уверен, что игроку его визит не понравится, и, возможно, он не захочет тогда помогать с поимкой Стрелка.

Можно было навестить Васю в больнице. Но хотя они были друзьями, Опалину становилось не по себе от мысли, что он опять увидит розовые щеки чахоточного больного, услышит его прерывистое дыхание и увидит тень смерти на его лице.

«Я свинья, – мрачно сказал себе Иван. – Свинья, свинья, свинья…»

Но реальность звала, и приходилось делать выбор. Он оделся, привел себя в порядок, машинально отметил, что надо купить зубной порошок, потому что старый кончается, захватил хлебную книжку и отправился по магазинам.

Покончив с завтраком, Опалин затосковал. Безделье точило его, как ржавчина – железо. Когда человек живет своей работой (а Иван был именно таким человеком), отдых дается ему с трудом, как некое усилие, как досадное отвлечение от основной деятельности. Опалин не умел отдыхать. У него не было друзей вне работы и не имелось увлечений, которым другие люди самозабвенно посвящают свой досуг. Рыбалка, спорт, чтение книг, походы в кино – всем этим он мог заниматься при случае, но его души они почти не задевали. Подумав, чем ему занять себя, он вспомнил, что у него скопилось некоторое количество нестираных вещей, собрал их и отправился в ванную.