Белый асфальт

 – Шевердов задумался, затем лицо его просветлело: – Хотя, постойте… Директор наш, Алексей Платонович Корчинский – раз. Физрук Алейников – два.

– Возраст? – Стерхова стрельнула взглядом в Добродеева, убеждаясь, что он все услышал.

– Алейникову было лет двадцать восемь, а Корчинскому… точно не скажу, но точно за пятьдесят.

От толпы гостей отделился мужчина в канареечном костюме и с силой хлопнул главу администрации по плечу.

Испытав неловкость, Шевердов поспешил объясниться:

– Мой однокашник по училищу, Фокин Виктор… – он тихо рассмеялся. – А ведь я не знаю твоего отчества. – И снова Анне: – Он теперь большой человек, на торжество из Лондона прилетел.

– Здравствуйте, Виктор. – Сказала Стерхова. – Читала ваши показания по делу об исчезновении на Совиной Плахе.

– Кто вы, если не секрет? – живо осведомился Фокин.

Вместо нее ответил Шевердов.

– Анна Сергеевна – следователь, приехала из Москвы.

– Могу я с вами поговорить? – поинтересовалась она.

Фокин весело огляделся.

– А где вы остановились?

– Я – тоже там. После банкета к вам загляну. Тогда и поговорим.

– Договорились, – кивнула Стерхова, отметив легкость и простоту, с которой общался Фокин.

Банкет затянулся до полуночи. Планируя уйти, не попрощавшись, Анна обрадовалась, когда за Добродеевым приехал Астафьев. Из ресторана она ушла вместе с ними.

На улице сказала Добродееву:

– Завтра займитесь поиском информации на директора училища Корчинского. Он жил вблизи общежития. Не исключено, что именно с ним у Зориной был роман.

– Жив ли он… – засомневался Добродеев. – Вы же слышали, что сказал Шевердов: был еще молодой физрук Алейников.

– Алейниковым тоже займетесь. Потом.

Они перевезли ее через площадь и подождали, пока она не скроется за дверью гостиницы.

У стойки дежурной Анна заметила двоих мужчин. Они только что получили ключи от номеров. Одеты неприметно, но слишком аккуратно для здешних мест – простые, но дорогие куртки. Оба одинаково коротко стрижены и с минимальным багажом. У каждого по небольшому рюкзаку. Что-то в их внешности и движениях показалось Анне знакомым. И когда один, завидев ее, отвернулся, а другой уткнулся носом в телефон, сердце Стерховой неприятно екнуло. Они среагировали на нее слаженно, почти автоматически. Сомнений не оставалось – профессионалы. Анна знала таких людей и понимала, из какого они ведомства.

Поднявшись в номер, она сняла полушубок и легла на кровать, не раздеваясь – помнила, что должен прийти Фокин.