Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Двери растворились беззвучно. Теплый, ароматный воздух, смешанный с легким гулом голосов и музыки, хлынул внутрь. Церемониймейстер в безупречном футуристическом камзоле с легким поклоном ожидал нас.

— За мной, — сказал я, выходя первым.

Моя тень, отброшенная ярким светом дворцовых прожекторов, легла длинной и холодной. Охрана Рода — три десятка бойцов в черных тактических экзокостюмах с эмблемой Раздоровых на плече — мгновенно заняла позиции, их шлемы с оцифрованными визорами сканировали периметр. Демонстрация силы и лояльности.

Я подал руку Вивиан. Ее пальцы, тонкие и прохладные, легли на мою. Чувствовалась легкая дрожь, но и решимость. Изабелла встала рядом, подняв подбородок, пытаясь придать лицу надменное спокойствие знатной дамы, а не беженки из мира-отброса. Отец вышел последним, его присутствие нависло тяжелой, недоброй тенью.

Мы переступили порог. Ослепительный свет, музыка, смесь дорогих ароматов и сотни оценивающих взглядов обрушились на нас. Малый прием императора Бориса начинался.

— Помните, — тихо сказал я, ведя сестер вперед по сияющему полимерному полу, — вы в пасти дракона. Улыбайтесь. Восхищайтесь техникой. И не верьте ни единой его улыбке. Особенно искренней. Императорская искренность — самая опасная ловушка. К нам он более чем лоялен, но вы не мы. И кто знает, какие планы у него на вас. Милость власть предержащих изменчива.

Мы вошли в будущее, которое для них было сказкой, а для меня — полем боя в роскошной оправе. Игра началась. Ставкой были их жизни, мой статус и холодные тайны Нави, спрятанные за ледяными стенами моей души.

Распахнутые створки поглотили нас, как пасть исполинского зверя. Теплый, насыщенный ароматами амбры и экзотических цветов воздух обволок лицо. Музыка — не назойливая, а струящаяся, как жидкое золото, — лилась откуда-то сверху, смешиваясь с приглушенным гулом светских бесед. И сразу — блеск. Ослепительный, почти болезненный.

Изабелла ахнула, замерев на пороге. Вивиан лишь сжала мою руку чуть сильнее, но ее широко раскрытые глаза говорили больше слов.

— Боги… — выдохнула Изабелла. — Это… не дворец. Это чертог черного солнца!

Она не преувеличивала. Зал Приемов поражал не столько размерами — хотя они несомненно были грандиозны, — сколько качеством роскоши. Стены — не просто мрамор.