Сокровище

Того самого, которого она убедила сотворить чары, заставившие нас вернуться сюда.

Мысль о том, что она нисколько не сожалеет обо всей той боли, которую она причинила, обо всех смертях, которые произошли по ее вине, меня захлестывает такое бешенство, что мне хочется послать к черту эти переговоры и оставить ее наедине с кошмаром, ставшим делом ее собственных рук.

Но если мы сейчас уйдем, пострадают те, кто и так уже пострадал. Мекай, которого каждый час приближает к смерти. И Лореляй, которая уже почти тысячу лет вынуждена мучиться из-за того, что у нее осталась только часть ее души и только часть жизненной силы.

Потому я подавляю свою ярость и говорю:

– Я знаю, как разделить души твоих дочерей, чего ты сама – несмотря на всю твою силу – сделать не можешь. Поэтому я дам тебе еще один шанс заключить со мной сделку. Я разделю их в обмен на жизнь моего друга. Тебе решать, примешь ты эти условия или нет.

Поначалу она не отвечает, и я начинаю бояться, что облажалась. Что она увидела мой гнев, поняла, что я дала ему волю, и из-за этого пострадают невинные.

Но тут Хадсон кладет ладонь мне на поясницу, и я чувствую, как мне передаются его сила и решимость. С другой стороны ко мне придвигается Мэйси, ее предплечье прижимается к моему, и, несмотря на весь ее душевный раздрай, я чувствую, что она поддерживает меня.

Вместе с остальными друзьями они дают мне силу продолжать смотреть Королеве Теней прямо в глаза, не извиняясь и не отступая.

Силу для того, чтобы не дать ей взять верх надо мной.

И секунды превращаются в минуты, напряжение нарастает, пока мне не начинает казаться, что любой неверный ход вызовет взрыв и на меня посыплются обломки – острые, как битое стекло.

Но затем, когда напряжение становится уже невыносимым, Королева Теней сдается.

– Садись, и давай это обсудим, – говорит она голосом, так же лишенным выражения, как и ее глаза, в которые я смотрела слишком долго.

Она возвращается к своему трону, возвращается тяжело волоча ноги, совсем не так, как когда шла от него к нам.

Мне не на что садиться – ее трон стоит в центре зала в гордом одиночестве, – но я не опущусь до того, чтобы это упомянуть. Однако все разрешается как нельзя лучше – это устраивают двое теневых гвардейцев.

За считаные секунды они ставят напротив трона стул и между троном и стулом помещают стол.

Королева Теней медленно, с трудом, усаживается на свой трон, а я сажусь на стул.

За ней полукругом встают несколько ее гвардейцев, а за мной становятся мои друзья.