Восстание

К этой поездке на заседание совета министров Колчак готовился, как к строгому смотру, на котором он должен блеснуть всеми своими качествами. Он надел лучший военный костюм, причесался самым тщательным образом и, застегнув шинель на все пуговицы, вышел из дома.

У крыльца стоял автомобиль. Было еще темно, и зажженные фары бросали на мостовую два мутных луча света. Улица казалась пустынной. Однако пустынность ее была обманчивой. Как только автомобиль тронулся, тотчас же из-за угла показался казачий патруль в шесть всадников. Пропустив машину адмирала, казаки на рысях поехали вслед за ней.

На следующем перекрестке показался новый конный патруль. Так, сменяясь на перекрестках, казачьи патрули проводили адмирала до самого дома начальника штаба главнокомандующего.

Колчак рассчитывал поговорить с Розановым с глазу на глаз и не сумел скрыть досады, увидав, что Розанов не один. В кабинете начальника штаба у стола на самом краешке кресла сидел член свергнутой директории Виноградов.

Испуганный, бледный, он сидел, опершись локтями о колени, опустив голову, и поеживался, будто и здесь, в комнате, его все еще донимал уличный холодный туман. Виноградов показался адмиралу вдвое меньше ростом, чем был прежде.

— Вас не арестовали? — желчно спросил Колчак, мельком взглянув на Виноградова.

Виноградов поднял голову и поморщился, как от сильной головной боли.

— Нет, ко мне никто не являлся… Я не член директории, я персональный заместитель члена директории…

Розанов стоял посреди комнаты и пристально глядел на адмирала, однако лицо его не отражало никаких чувств, никакой мысли. Оно было похоже на лицо спящего с открытыми глазами.

— Но что же все-таки произошло, ваше превосходительство? — спросил Колчак, не поняв пустого взгляда Розанова.

На плечах Розанова дрогнули погоны.

— У меня нет никаких сведений, — сказал он, почти не раскрывая рта. — Телефонная связь до сих пор не работает. Посланные мною ординарцы никакого толку не добились и узнали лишь то, что всем нам уже известно. Из состава директории арестовано четверо во главе с Авксентьевым, но кем арестованы, почему арестованы — понять невозможно…

— Их арестовали казаки, — дрожащим голосом сказал Виноградов. — Взяли ночью… Все они жили в доме директории, рядом со зданием гимназии…

Колчак, не обращая внимания на Виноградова, смотрел на Розанова, стараясь подметить в его лице какое-нибудь движение, какую-нибудь мысль. Ему хотелось понять, кто этот стоящий перед ним генерал — союзник или противник.