Восстание

Начальник английского морского генерального штаба генерал Хилль сказал ему: «Что же поделаешь, революция и война — вещи несовместимые, но я верю, что Россия переживет этот кризис: вас может спасти только военная диктатура…» Военная диктатура! У него нашлись союзники по идее и по стремлениям. Он поверил в их силу и их помощь… И вот теперь жребий пал на него. Он становился диктатором.

Он ворочался на горячей простыне и думал: «У нас одни цели. Они помогут мне создать сильную дисциплинированную армию, способную обуздать непокорных… Сильную армию и корпус жандармов… Керенский проиграл только потому, что был нерешителен… О, если бы он тогда, в самом начале, приказал Корнилову двинуть войска против бунтовщиков… Но он не приказал… Он был слишком нерешителен. Болтун! Он кричал о каком-то нравственном воздействии на массы, народ, войска… Нравственное воздействие — шаткая почва, бессмыслица… Нужна решительность, а не уговоры; сила, а не болтовня. Но теперь все хорошо… Теперь союзники помогут мне создать сильную армию…»

С этими мыслями он уснул, не дождавшись нового стука конских копыт по камню мостовой.

Его разбудил стук в дверь. Он приподнялся на кровати и спросил:

— Ваше превосходительство, — ответил за дверью голос дежурного ординарца. — Вас просят к телефону…

— Председатель совета министров господни Вологодский.

Колчак отдернул одеяло. Сон сняло как рукой. Телефонный звонок Вологодского ночью, когда еще не вставала заря, мог быть вызван только каким-нибудь очень важным и срочным делом.

Колчак мгновенно вспомнил конский топот за окнами.

«А вдруг они выступили и провалились? — в тревоге подумал он. — Вдруг у них ничего не вышло и теперь Вологодский вызывает меня… Зачем? Я не был с ними, я никогда не давал согласия и я ничего не знаю…»

Он поспешно встал с постели, зажег свет и, накинув халат, вышел в соседнюю комнату, где ожидал его дежурный ординарец.

Приблизившись к столику телефониста, Колчак поднял телефонную трубку.

— Вице-адмирал Колчак у телефона, — сказал он и сейчас же в ответ услышал встревоженный голос председателя совета министров.

Вологодский говорил быстро, не разделяя слов, и тяжело дышал, точно взбирался на непосильно крутую гору.

— Ночью арестованы члены директории: Авксентьев, Зензинов, Аргунов и Роговский, — торопясь сказал он. — Положение критическое… Я прошу вас немедленно прибыть на экстренное заседание совета министров…

— Кем арестованы? — спросил Колчак.

— Я надеюсь собрать всех к шести утра… — сказал Вологодский.