Восстание

Я прикрою вас… — Тимофей протянул руку и взял у бойца винтовку. — А теперь бегите… Бегите по одному дворами… Теперь мы пойдем дворами…

Потом он прицелился в ближнего казака и выстрелил.

Лошадь под казаком вздыбила, а сам казак соскочил с седла и лег на снег.

Опять над головой Тимофея просвистели пули, затем он услышал позади скрип снега под ногами убегающих бойцов.

Он прицелился и еще раз выстрелил, подождал несколько секунд, вскочил и тоже побежал, пригнувшись, не оглядываясь назад.

Опять засвистели пули. Тимофей ниже пригнулся и вдруг увидел приоткрытую калитку.

«Они скрылись сюда и, наверное, для меня приоткрыли калитку, — подумал Тимофей и вбежал во двор. — Они ждут меня здесь…»

Он быстро захлопнул калитку и даже догадался заложить ее, надвинув тяжелый засов ворот.

Однако, когда он обернулся, во дворе никого не было.

«Не тот двор, не сюда они забежали, — с тоской и тревогой подумал Тимофей. — Не тот двор…»

И вдруг как бы со стороны он увидел себя — одинокого, беспомощного, с винтовкой, при которой не осталось ни одного патрона. Он остановился и еще раз внимательно огляделся. Двор был пуст.

С улицы донеслись громкие голоса и дробный топот конских копыт.

Тимофей перебежал двор и переметнулся через забор в соседнюю усадьбу. Он бежал какими-то занесенными снегом огородами, закоулками, перелезал через изгороди, через плетни и заплоты, сам плохо понимая, где он, куда бежит и почему тянутся и тянутся бесконечные дворы.

Наконец он очутился в каком-то переулке, прошел по нему несколько шагов и увидел впереди железнодорожное полотно.

На невысокой насыпи тускло голубели рельсы и дальше, на запасном и всеми позабытом пути, стояла вереница больных товарных вагонов с выбитыми в стенках досками и настежь распахнутыми дверями. В стороне, за полотном, громоздились заснеженные груды бурого шлака. Еще дальше за насыпью виднелись старые нежилые бараки, а за ними — маленькие деревянные домики, приземистые и почерневшие от времени.

В глубине поселка все еще раздавались винтовочные выстрелы. Но теперь они не напоминали ружейной перестрелки в бою. Они вспыхивали редко, в две-три винтовки, и тотчас же гасли. Может быть, это белые казаки расстреливали рабочих.

Тимофей вышел на полотно железной дороги и вдруг увидел поднимающихся с той стороны насыпи белых солдат. Их было шесть человек. Шли они с винтовками на ремнях и, видимо, совсем не ожидали встретиться здесь с вооруженным повстанцем.