Смерти вопреки

Много кем я был, но никогда не играл роли посланца божьего.

– Я даже толком не поняла, но с самого начала они интересовались тобой, Алекс. Что ты сделал?

– Об этом потом. Нам надо уезжать из Берлина. Только сделаем это чуть позже, так как мне сначала надо кое-что проверить. Теперь идем, и пока, пожалуйста, помолчи.

Сейчас мы шли на мою запасную квартиру, которую я снял три месяца тому назад. Я, как зверь, умел путать следы и рыть запасные выходы, а мой боевой опыт только подтверждал правильность такой тактики.

Моя запасная нора находилась в трех кварталах от основной квартиры. В ней находился запасной пистолет с двумя обоймами, новые документы на имя торговца недвижимостью, жителя Бремена Лео Баумгольца, кое-какая одежда и запас еды на три-четыре дня. Я специально выбрал длинный и извилистый путь, который вел через развалины и проходные дворы, чтобы быть в точности уверенным, что за нами нет слежки. Войдя в квартиру, провел Настю в гостиную, где молодая женщина упала в кресло и заплакала навзрыд, вытирая слезы обеими руками, словно маленький ребенок. Какое-то время я стоял рядом с ней и гладил ее по голове, а потом сказал:

– Извини, но мне надо идти. Я буду…

– Нет! Я пойду с тобой! Я одна не останусь!

– Спорить не будем. Сиди здесь. Скоро буду.

Мне нужно было выяснить окончательно, что произошло. У меня не оставалось сомнений, что штандартенфюрера СС Модлица взяло гестапо, так как только он знал, что я был знаком с графиней.

Я как-то обмолвился об этом в разговоре с ним несколькими словами, еще не зная, что между мной и Анастасией возникнут отношения. Но был еще один вариант. Нас мог сдать водитель Модлица. Ганс. Думая о сложившейся ситуации, я мысленно порадовался своей предусмотрительности: ни Модлиц, ни водитель лично не знали Карла.

Подойдя к телефонному автомату, огляделся по сторонам. Город словно вымер. Ни людей на улицах, ни полоски света в окнах. Советская авиация и союзники давно уже приучили немцев соблюдать светомаскировку.

Да и погода не благоприятствовала к прогулкам. Снова пошел мокрый снег. Зайдя в будку, я набрал номер. Спустя минуту я услышал в трубке голос Вилли.

– Привет, Вилли. Почему ты сегодня трезвый?

– Я… Э-э… Заболел, Алекс. Голова болит. Наверно, температура.

– Эта болезнь легко лечится, Модлиц. Пулей в голову.

Он сорвался. У меня и сомнений не было, что это произойдет.