Смерти вопреки

Идя по улице, я сейчас думал не о патрулях, а о том, приедет Ганс или не нет? Минуты тянулись медленно. Три минуты. Пять минут. Неужели все… Как вдруг из-за угла вынырнул знакомый черный автомобиль и затормозил рядом с кафе. Шофер вышел. Да, это был Ганс. Он скользнул по сутулому горожанину в очках, старом, выцветшем пальто и нелепой шляпе. Пройдя в десяти метрах от меня, вошел в кафе, а спустя какое-то время вышел, держа в руке аккуратно завернутый пакетик. Не успел он сесть, как я, рванув дверцу, оказался на заднем сиденье за его спиной, а еще через секунду ствол пистолета ткнулся ему в шею.

Он замер, боясь вздохнуть.

– Это… вы, господин Бурш? – чуть ли не заикаясь, спросил меня шофер.

– Я. Куда собирался ехать?

– Мне нужно заехать за господином штандартенфюрером СС Шпеером. Прямо сейчас. Меня к нему прикомандировали, потому что…

– Я не отниму у тебя много времени. Ты отвезешь меня в одно место, а затем можешь быть свободен. Не бойся, я тебе ничего плохого не хочу, потому что знаю: это Модлиц меня предал.

Звучало это по-детски, но парню было восемнадцать лет и ему очень хотелось жить, а значит, верить в мои слова.

«И как я эту гниду вовремя не распознал?»

– Спасибо за доверие, господин Бурш. Я вас не выдам.

– Я знал, что тебе можно доверять, Ганс. Вот адрес…

Спустя полчаса, оставив труп шофера в развалинах, я подрулил к своей тайной квартире, где забрал Настю. Спустя какое-то время мы без задержки пересекли черту города и помчались по направлению к швейцарской границе.

На половине дороги я бросил машину, и мы пересели на поезд, чтобы снова сойти на станции, но уже перед самой границей. Мое внеплановое появление, к тому же вместе с женщиной, стало неожиданностью для Карла. Впрочем, это никак не сказалось на его деловых способностях, он тут же договорился с контрабандистами и уже спустя сутки мы уже были в Швейцарии. Распрощавшись с проводником, мы вышли на дорогу, где нас ожидал автомобиль, за рулем которого сидел Вальтер.

– Вот и все, милая. Все твои страхи кончились.

Ничего не говоря, Настя спрятала свое лицо у меня на груди и тихо сказала:

– Алекс, ты даже не представляешь, как мне было все это время страшно.

Всю дорогу до Берна она сидела, тесно прижавшись ко мне и держа меня за руку. Всю следующую неделю мы наслаждались каждой минутой неспешной, спокойной жизни, как только могут воспринимать ее люди, недавно избежавшие смертельной опасности.