Смерти вопреки

– Значит… это просто чистая случайность, – полным разочарования голосом произнесла молодая женщина.

– Точно так. Только одно могу вам пообещать: если у вас есть список и описание семейной коллекции, то разыскивая интересные вещи для себя, я буду иметь в виду и ваши интересы.

– Извините. Об этом я как-то сразу не подумала. Мне же надо рассчитаться с вами за эту картину. Сколько я вам должна?

– Ничего. Считайте, что я сделал одной молодой грустной леди подарок в расчете на то, что она хоть раз улыбнется.

Она удивленно посмотрела на меня:

– Вы какой-то странный торговец.

– Согласен. Так, когда будет готов список и описание вещей, госпожа графиня?

Она вдруг робко и неуверенно улыбнулась. Я в ответ усмехнулся:

– Так вы смотритесь намного лучше.

– Вам не кажется, что вы слишком вольно себя ведете, господин торговец?!

– Считайте, что вы только что поставили меня на место. Приношу свои извинения.

Молодая женщина попыталась нахмуриться, но у нее это плохо получилось.

Похоже, я все же поднял ей настроение.

– Я передам вам все… через пару дней. Только я еще хотела кое-что узнать, – она замялась. – Даже не знаю… Можно ли узнать у вашего знакомого, каким путем эта картина попала к нему. Дело в том, что мне сообщили, что наше имение сгорело. А тут картина…

– Я понял. Постараюсь узнать, но ничего не обещаю. Теперь мне можно задать вам пару вопросов?

Лицо графини вновь стало напряженным и сердитым. В следующую секунду я поднял ладони вверх, показывая своим жестом, что сдаюсь на милость победителя:

– Всё.

Всё, госпожа графиня. Понял. Никаких вопросов. Разрешите мне откланяться.

Ее лицо как-то разом изменилось, словно она срочно сбросила надоевшую ей маску, и приняло виноватое выражение:

– Извините меня. Вы для меня так много сделали, а я…

– Ничего страшного не произошло. Сделаем так. Вы оставьте список у вашего дворецкого, а я на днях загляну и заберу. Договорились?

Мой простой вопрос, к моему удивлению, снова заставил ее заколебаться.

«И о чем тут думать?»

На мой мысленный вопрос спустя несколько секунд я получил ответ:

– Так будет неправильно. Я передам его вам сама. До свидания, господин Бурш.

– До свидания, ясновельможная пани, – попрощался я с ней по-польски.

Разворачиваясь, чтобы уйти, я еще успел заметить, как широко раскрылись от удивления ее большие серые глаза.

До конца войны оставалось чуть больше четырех месяцев.