Смерти вопреки

В любом случае, тут было намного лучше, чем бежать по открытому, простреливаемому пространству, каждую секунду ожидая получить вражескую пулю. По обе стороны от меня расположились партизаны, выставив над бруствером оружие. Они, как и я, жадно глотали воздух, хрипя и матерясь сквозь зубы. Боевой азарт у них уже прошел, и сейчас они пытались понять, что их ждет впереди. Умирать никому не хотелось, особенно сейчас, когда ты живой, сидишь в окопе, прикрытый от пуль. К тому же поднимать в атаку этих людей сейчас было некому.

Мне не была известна судьба начальника разведки и комиссара, зато своими глазами я видел, как пулеметная очередь срезала командира отряда.

«Если немцы сейчас ударят, то нам всем хана!»

Так думал не только я, но и все остальные партизаны, выжившие после этой сумасшедшей атаки. Вдруг неожиданно загрохотали расположенные где-то далеко впереди нас орудия, и среди позиций немцев стали вздыматься черно-огненные столбы. Спустя какое-то время черные фигурки фашистов заметались, перебегая с места на место.

– Слушайте, так это, похоже, наши бьют, – раздался чей-то неуверенный голос.

– Точно! Вон как драпают фрицы! – поддержал его кто-то недалеко от меня, а потом вдруг неожиданно партизан закричал в полную силу. – Браточки, точно, драпают!!

Мы получили шанс выжить, и тяжелое, напряженное молчание, висевшее над нами, стало рассеиваться. Стрельба все продолжала усиливаться, и мы увидели, что немцы, не выдержав, начали отходить по всему пространству, после чего услышали пусть негромкий, из-за большого расстояния, но мощный и раскатистый рев сотен и тысяч голосов:

Теперь стало понятно, почему немцы отступили и оставили нас в покое.

Там, на берегу реки, наши войска пошли в наступление. Фашисты стали отступать все быстрее, и как только оказались от нас на дистанции выстрела, партизаны сразу открыли по ним огонь. Фрицы сначала отстреливались, забирая правее, но потом просто побежали, и я подумал, что, возможно, мне еще удастся вылезти из этой кучи дерьма, как мою преждевременную радость быстро притушила немецкая артиллерия. За нашими спинами неожиданно стали рваться снаряды. Земля задрожала, вскидывая вверх веера черной грязи. Партизаны, увлеченные стрельбой, не сразу сообразили, что нам грозит, но я-то все сразу понял.

– Немецкая артиллерия!! На дно окопа!! – заорал я и сполз вниз, вжимаясь в стенку окопа.