Боярич

– Будет сделано, ваше высочество, – покраснев пуще прежнего, кивнул генерал.

– Вот и замечательно. – Наследник растянул губы в улыбке и, присев в кресло за столом, уставился на генерала. – А теперь будьте любезны, поведайте мне, каким образом вверенное вам ведомство докатилось до жизни такой и вдруг взялось обслуживать интересы бояр?

Уже багровый, генерал крутанул головой и, дернув толстыми пальцами украшенный жестким золотым шитьем тесный воротник вицмундира, шумно выдохнул. От вопроса нового председателя Тайного кабинета явно повеяло сибирским морозом. Это будет очень неприятный разговор…

Проводив взглядом поникшего и изрядно перенервничавшего генерала, цесаревич подкинул на ладони пару кристаллов с одинаковыми записями и, хмыкнув, бросил их обратно в ящик стола. Николаев, значит… м-да. Ушлый мальчишка, прав был Аристарх. И додумался же… Впрочем, чего-то в этом роде и следовало ожидать, не даром же он сумел эмансипироваться в пятнадцать лет? Да и тряхнуть организацию, пообещавшую ему защиту и так бездарно про… кхм, нарушившую свое слово… В общем, понятно. Но каков наглец, а? И ведь не побоялся рискнуть вновь оказаться в камере… Правильно все-таки говорят, что у их брата-гранда мозги набекрень.

Глава 5. Ворон ворону…

– Кирилл, ты понимаешь, что вот это… – Вербицкий постучал пальцем по кристаллу, только что извлеченному из приемника. – Прямая дорога в следственный изолятор?

Понимаю-понимаю, Анатолий Семенович. Но думается мне, что долго я там не просижу. Если уж клубу эфирников так нужен внук и сын грандов Эфира, то меня оттуда вытащат быстрее, чем высохнут чернила на обвинительном заключении. Тем более что эта самая запись дает мне замечательное алиби на время смерти господина Беннета. Если же междусобойчик моих «коллег» опять отличится… Хм. Что ж, значит, дождусь окончания разбирательства и свалю отсюда куда подальше. Думаю, Ольга не станет возражать против переезда.

– Изолятор в благодарность за раскрытие преступления, совершенного приказным? Это говорит сотрудник организации, в чью обязанность входят внутренние расследования в Преображенском приказе? – Я чуть приподнял уголки губ.

Отец Марии смерил меня долгим взглядом и тяжело вздохнул.

– Благодарность благодарностью, а похищение приказного и подозрение в двойном убийстве – это уже совсем другое дело, – после недолгого молчания проговорил Вербицкий.

– Убийство? – Стоп. Какого-такого двойного?! Мне даже играть не пришлось. Удивление само собой расползлось по морде. Ладно Беннет.