Перегрузка

О, Ним, дорогой, обними меня! Поцелуй меня!

Он выполнил ее просьбу. И после этого появилось ощущение, будто пропасть между ними исчезла, словно ее никогда и не было. Он спросил ее:

— Ты не слишком устала, чтобы рассказать мне все подробно сейчас? Руфь кивнула.

— Я хочу это сделать.

В течение следующего часа она говорила, а Ним слушал, иногда задавая ей вопросы.

Около восьми месяцев назад, как выяснилось, Руфь обнаружила небольшую опухоль слева на шее. Доктор Миттельман к тому времени уже не работал, и она обратилась к доктору Левину.

Доктор с подозрением отнесся к опухоли и назначил серию процедур для выяснения, включая рентген грудной клетки, изучение печени и костного мозга. Длительные тесты были причиной дневных исчезновений Руфи, которые тогда еще заметил Ним. Результаты анализов показали, что раковые клетки, находившиеся в бездействии в течение шести лет, вдруг активизировались и распространились по всему телу Руфи.

— Когда я услышала об этом, все в голове перемешалось, и я не знала, что мне делать, — сказала она.

— Что бы ни было между нами, тебе следовало поставить меня в известность, — возразил Ним.

— Мне казалось, ты был очень занят тогда. Как раз погиб Уолтер от взрыва на «Ла Миссион». Так или иначе, я решила оставить это при себе.

— Твои родители в курсе?

После установления диагноза, как рассказала Руфь, она начала регулярно, раз в неделю, посещать местную клинику для лечения химиотерапией и иммунотерапией. Это также объясняло ее отсутствие.

Ее часто мучила тошнота, она потеряла в весе из-за процедур, но ей удавалось скрывать недуг. Частые отсутствия Нима помогали ей в этом.

Ним обхватил голову руками, его мучил стыд. Он предполагал, что Руфь встречается с мужчиной, а она все это время…

Потом, продолжила Руфь, доктор Левин информировал ее, что в институте «Слоун Кеттеринг» практикуют новый метод лечения. Он настоял, чтобы она поехала туда и все выяснила. Руфь отправилась и в течение двух недель проходила обследование.

Это было время, когда Ним долго ее не видел. Ту отлучку он воспринял с безразличием. Это его беспокоило лишь как ощущение некоторой бытовой неустроенности.

Он не знал, что сказать.

— Что сделано, то сделано, — проговорила Руфь. — Ты не мог об этом знать.

Ним задал вопрос, который его очень беспокоил:

— Каковы их прогнозы?

— Прежде всего — нет необходимых лекарств; затем — уже слишком поздно для операции. — Ее голос был спокойным, самообладание полностью вернулось к ней.