Кремлевские звезды

Давай там, запиши адрес.

Мы приезжаем в центр и я звоню всем своим московским друзьям и партнёрам. Звоню Злобину и договариваюсь встретиться с ним в «Москве».

— Мне нужно поговорить с вами о достаточно важном деле. Мы когда-то начинали, но так и не договорили.

— Ну, давай договорим, — соглашается он и интересуется, нужно ли мне жильё.

Я говорю, что пока не знаю. Он хмыкает, но не комментирует.

В Москве время летит чрезвычайно быстро, поэтому я и заметить не успеваю, как наступает час дня. Захожу в кафе.

Здесь людно, но места имеются, судя по всему, тут недёшево, вот и объяснение.

Сажусь за столик и жду Новицкую. Она задерживается и официант начинает немного нервничать. Мне приходится заказать чашку кофе и пирожное. Отдам ей… Наконец, Ирина появляется. Деловая, энергичная, целеустремлённая, элегантная. Да, Москва — это её стихия. Здесь она точно сможет реализоваться по полной.

Я поднимаюсь и поджидаю, пока она подойдёт. Машу ей рукой. Заметив меня, она улыбается, быстро подходит и крепко обнимает.

Соскучилась. Я тоже её обнимаю и легко, практически по-братски чмокаю в губы.

И тут же кто-то резко и не очень вежливо дёргает меня за плечо.

— Это ещё что за хрен? — слышу я раздражённый мужской голос.

Я поворачиваюсь и вижу офицера лётчика. Он хмуро и явно недовольно меня рассматривает.

Вот уж действительно, это ещё что за хрен?

Майор, лет тридцать пять, молодой, да ранний, благоухает не Шипром, а чем-то иностранным, причём довольно обильно, подчёркивая прямолинейность подходов и бескомпромиссность взглядов.

А может, склонность к некоторой чрезмерности.

У него чёрные волосы, карие глаза и волевой подбородок. Да и вообще, видно, что человек повелевает подчинёнными с большой охотой, и попросту привык солдатиков гонять.

— Поосторожнее, майор, — бросаю я и высвобождаюсь из его хватки, просто сбрасывая его руку.

— Что?! — вмиг разъяряется он, от такой непривычной со стороны юнца дерзости.

Бросаю взгляд ему за спину на стоящих чуть поодаль в боевой готовности Игоря и Пашу и делаю едва заметный знак, чтобы они ничего не предпринимали.

— У меня там пулевое свежее, а ты хватаешь, — говорю я беззлобно.

И он тут же подвисает и осекается.

— Арсений! — вступает Ирина. — Ты что творишь!

— Так со спины не видно было, что пацан, — пожимает он плечами. — Ты кто, фронтовик?

— Боец невидимого фронта, — хмыкаю я. — А ты, авиация? Лётчик что ли?

— А чё дерзкий такой? — тут же хмурится он.