Кремлевские звезды

И глядя на его недоброе лицо я начинаю очень сильно сомневаться в благоприятном исходе предстоящего благородного собрания.

Ну, а что он теряет, если меня не станет? Персонал весь есть, Куренков остаётся, доля соответственно увеличивается и всё такое прочее. Есть и минусы, довольно существенные, но он о них, возможно, не задумывается.

Если, конечно, у меня не паранойя…

Открытие проходит без сбоев и факапов, всё идёт, как по маслу. Бакс доволен, я доволен и даже Цвет доволен. На ночь мы остаёмся здесь же, в гостинице, а часов в десять вызываем такси и едем в аэропорт.

К нам сегодня самолёта нет, поэтому летим мы в Новосибирск. Там снова берём такси и из Толмачёво мчимся к Наташке. Надеюсь, что она дома. Я ей не звонил, решил, что сюрприз будет в самый раз и да, она оказывается дома, а её глаза распахиваются так широко, что в них действительно можно утонуть, как бы банально это не звучало.

— Егор! — шепчет она, а я подхватываю её на руки и несу в комнату.

Вот, что мне было нужно, вот чего мне не хватало эти несколько дней.

Наташка. Я срываю с неё домашние хлопковые брюки и маечку и тащу в постель.

Она смеётся и отбивается, я стаскиваю с неё всё и даже белые носочки, и нет, шансов на спасение у неё нет, совершенно никаких. Да она и не хочет спасаться, и я не хочу. Мы проваливаемся в водоворот и дарим друг другу, всё что имеем, всё что можем, всё что умеем. Чуть ли не всю ночь мы не даём друг другу покоя и я очень рад, что ей это действительно нравится, по-настоящему.

Поспать особо не удаётся, в пять утра мы завтракаем и снова расстаёмся.

Она остаётся и собирается на занятия, не знаю, правда, полезет ли ей в голову математика сегодня, а я со своими ребятами снова еду в аэропорт к утреннему самолёту. Нужно довести дело до конца. Я всё всегда привык доводить до конца…

В Москве меня никто не встречает и гостиница меня не ждёт. Всё это, разумеется, можно организовать, но я не уверен, буду ли оставаться на ночь. Я подхожу к телефону-автомату и набираю номер, переданный мне Трыней. Почти девять утра, для Москвы время раннее.

Слушаю долгие гудки, никто не подходит, и я уже собираюсь повесить трубку, как вдруг на том конце раздаётся:

— Ты в Москве? — наконец, спрашивает Ирина.

— Вот, только прилетел.

— Ёлки… а мне убегать надо…

— Не беда, давай встретимся позже.

— Сможешь подъехать к ЦК? На Маросейку.

— Смогу, конечно, но мне не меньше часа понадобится, а может и больше.

— Да, раньше и не нужно. В час. Давай в час дня. Там есть кафе. Нормальное.