Бог злости

Весь свет из его глаз, о котором не умолкала Рейна, и которым он одарил нас во время этого визита, исчез.

Вместо этого его лицо покрывает полный мрак.

— Я не собираюсь спрашивать снова. Зачем ты послал ей это видео? — Несмотря на мрачные черты лица, Киллиан звучит собранно, в своей стихии, абсолютно не на грани.

Что является тревожным сигналом, поскольку он из тех, кто становится спокойнее, чем больше он разъярен.

Смертельный тип спокойствия.

— Я же говорил тебе не вмешиваться, не так ли? Я говорил тебе не лезть в мои дела, если не хочешь, чтобы я перерезал твое гребаное горло, но ты пошел вперед и сунул свой тупой гребаный нос туда, где ему не место.

Гарет поднимает кулак и бьет его по лицу. Рейна задыхается от силы удара, кровь запеклась на губах Киллиана, но он не отпускает брата. Даже наоборот, его хватка становится еще крепче.

Рейна подбегает к ним, кладет руку на руку Киллиана и пытается говорить твердо, но мягко.

— Отпусти его, Килл.

— Не вмешивайся, мама. Мы с моим дорогим братом должны свести счеты.

— Ты делаешь ему больно.

— Сначала он обидел меня, и это расплата.

— Киллиан, пожалуйста. — Ее пальцы впиваются в его руку, но ее как будто не существует.

— Не умоляй, мама. Просто не надо.

— Отпусти своего брата, Киллиан. — Я шагаю вперед, приближаясь к ним уверенным шагом.

Когда он не подает никаких признаков того, что слышит меня, я хватаю его за загривок и дергаю его назад с силой, достаточной для того, чтобы он отлетел к стене, если я его отпущу.

Но я этого не делаю.

Потому что, как бы я ни был жестоким человеком в молодости, я больше не использую это дерьмо — особенно в отношении своей семьи.

Гарет наклоняется, ударяет обеими ладонями по коленям и кашляет. Цвет лица медленно возвращается к нему, дыхание успокаивается. Рейна наливает ему стакан воды из своего мини-бара, который он выпивает одним глотком.

Киллиан смотрит на него, его указательный палец маниакально постукивает по бедру.

— Такой золотой мальчик, Гарет, — насмехается он, его тон на грани взрыва.

Я крепче прижимаюсь к его шее.

— Перестань.

— Я знаю, что ты мне не веришь. — Гарет высоко держит голову. — Но я этого не делал."

"— Ты прав, я тебе не верю. Потому что в прошлый раз, когда ты встал между нами, ты хотел погубить меня через нее. Это был твой шанс сделать это.

— Это было до того, как я понял, что она — лучшее, что когда-либо случалось с тобой, придурок.